Слушаю твой диск, и вспоминаю тот вечер, когда ты его принесла — Марианна Фэйфулл Классная музыка, даже моей братве понравилось.

Почему меня потянуло в эту минуту на Цоя? Поставить старые сборники, преображенные в божественный формат mp3? О, этот винил! О, пыльные конверты фирмы Мелодия, единственной фирмы в нефирменной стране! О, запах японских магнитных лент! Как мы любили вас! О, мое тинейджерство, перестроечный антикоммунизм и первая школьная любовь!

Как не хватает сейчас искренности его слов и вокала. Он ушел красиво, молодым, бедным и честным. Невозможно представить Виктора Робертовича, рассуждающим в гламурных журналах о любимых сортах коньяка или итальянских унитазах, выступающим на предвыборных концертах партии «Медведь», катающимся на «Бентли» или «Ламборджини»…

И сейчас мы, поколение Пепси, мы, выжившие в эмиграции, подростковых и гражданских войнах, героиновом угаре, мы, рабы корпораций, просыпаемся по ночам от сладких жен, пьем воду из носа чайника Мулинекс, и нам чудится в элитке напротив старый телевизор с давно неактуальной передачей «Взгляд», и слышен трепет листвы за окном и далекая-далекая гитара Каспаряна:

И опять на вокзал, и опять к поездам,
И опять проводник выдаст белье и чай,
И опять не усну, и опять сквозь грохот колес
Мне послышится слово: «Прощай!»

Я знаю — моё дерево не проживёт и недели
Я знаю — моё дерево в этом городе обречено,
Но я всё своё время провожу рядом с ним.
Мне все другие дела надоели.
Мне кажется, что это мой дом.
Мне кажется, что это мой друг.

Я посадил дерево.
Я посадил дерево.

Я знаю — моё дерево, может, завтра сломать школьник
Я знаю — моё дерево скоро оставит меня.
Но, пока оно есть, я всегда рядом с ним.
Мне с ним радостно, мне с ним больно.
Мне кажется, что это мой мир.
Мне кажется, что это мой сын.

Я посадил дерево.
Я посадил дерево

Помогаю друзьям советами и пересылкой рекламы.

Рецензия в Daily Telegraph на концерт оркестра ТуранАлем с произведением Зере, написанным Эрраном Бароном Коэном, братом известного Саши Барона Коэна.

На этом фото виден сам Коэн, присутствующий на репетиции. Виден и Марат Бисенгалиев, и оркестр ТуранАлем.

Вот он — наш с Маратом ответ Борату! Этот проект начат этой зимой в ответ на фурор вокруг фильма «Борат». (справка — презентация «Марат против Бората» в октябре 2006) Старший брат Саши Барона Коэна (известного как Борат), по имени Эрран (Аарон) Барон Коэн напишет заказанное спонсором (крупной казахстанской компанией) 40-минутное музыкальное произведение на казахские темы, после чего CD будет выпущен на лейбле Sony, позже, в течении 2007 года. Т.е. в ответ на фильм, где Казахстан выставлен бескультурной страной, мы, казахи, заказываем музыку на народные мотивы у родного брата режиссера и тиражируем на самой мощной звукозаписывающей студии в мире. Именно это имел в виду Марат в приведенном тексте.

Бизнес и Власть, 30 марта 2007 (с разрешения Игоря Переверзева)

Мы сыграем брата Бората

Любовь Синица, Игорь Переверзев

Первый в Казахстане частный оркестр «ТуранАлем», созданный знаменитым скрипачом Маратом Бисенгалиевым, был презентован взыскательной лондонской публике на Наурыз. 4 апреля его презентация пройдет в Алматы. В интервью, которое художественный руководитель дал корреспондентам «&» накануне концерта в британской столице, Марат рассказал о сотрудничестве с банком, о новом способе перевозки нот, о фильме «Борат» и о тонкой душевной организации музыкантов. Беседу он начал, тем не менее, с описания технических новшеств.

- «ТуранАлем» — первый профессиональный оркестр, который использует тач-скрины, заменяющие привычные ноты. С ними звучание коллектива получается иное, более цельное. С обычными нотами половине группы приходится останавливаться, чтобы перевернуть страницу. А так мы звучим непрерывно. Да и вес этих самых экранов гораздо меньше, чем вес печатных нот всего репертуара. В одном компьютере мы можем уместить всю библиотеку.
- Вы часть БТА или это просто имя?
- Фактически мы просто продали рекламную площадь на очень ценном носителе. Спонсор не извлекает из этого никакой прибыли в виде денег, но в сознании людей его имя связывается с культурой. Это вопрос имиджа. Просто спонсировать коллектив со стороны банка было бы благородно, но я прекрасно понимаю, что он хотел извлечь из своего жеста и определенные дивиденды. Не вижу в этом ничего плохого. Средства массовой информации не имеют привычки упоминать спонсоров, но названия оркестра журналист просто не сможет опустить. Впрочем, я верю, что у оркестра будет появляться все больше и больше друзей. Надеюсь, казахстанским бизнесменам близка идея поддержки культуры.
- Не боитесь, что каждый новый друг захочет присоединить имя своей компании к названию оркестра?
- По-моему, существующее название и так достаточно громоздко для музыкального коллектива. Можно было бы назвать нас просто «Туран», потому что есть футбольная команда «Алем». Но кто заказывает музыку… Вообще, людям нравится это имя. А для западного слушателя это сочетание букв и вовсе звучит романтично, даже музыкально.
- Почему все-таки для дебюта вы выбрали Лондон? Почему не Алматы, Астану или другой город?
- Сейчас Лондон — настоящий центр классической музыки. Я часто путешествую по миру и повсюду натыкаюсь на журналы из Британии с качественной музыкальной критикой: «Граммофон», BBC Music magazine… Эти издания распространяются повсюду, не только в Европе. И именно английские журналы для меня сегодня являются глашатаем, называющим, кто есть кто в этом мире. Мы могли бы выступить в американском Карнеги-холле. Это очень престижно, но американская критика распространяется только на Америку. Банк ТуранАлем в настоящее время занимает сильные позиции в Москве. Но если бы я согласился на российскую презентацию, мы не добились бы нужного резонанса. Лондон на сегодняшний день определяет будущее очень многих музыкантов и групп. Презентовать коллектив именно там я решил не потому, что живу там, а потому, что Лондон – место для достижения наибольшего эффекта. Конечно, все зависит от того, как музыканты сыграют. Есть риск, что мы выступим плохо. И тогда провалиться потихоньку уже не получится. Тогда мы приобретем дурную славу. Нас охарактеризуют так: "оркестр, который соответствует фильму «Борат». Благодаря этой ленте в Европе возник огромный интерес к Казахстану. И мы должны показать, что Казахстан – современная цивилизованная страна. С оркестром мирового уровня.
- Как вы, кстати, относитесь к этому произведению?
- Это очень неординарная картина, которая даст Казахстану очень много. Вся проблема только в невозможности адекватного переложения на русский язык. Я, конечно, видел пиратские копии, но перевод в них полностью меняет настроение, опошляет фильм. Ведь вся прелесть в издевке над американским английским. Борат коверкает язык, играет словами, делает какие-то невозможные вещи. Он образовывает новые слова — полуанглийские. Например, он все время произносит: «Важин». Интонация настолько невинна, деликатна, что сразу и не поймешь, что он имеет в виду. А потом до тебя доходит – как обухом по голове. В переводе это звучит грубо, совершенно невозможно. Поэтому нельзя уловить, понять грандиозной исключительности фильма. Но для англичан и американцев – это что-то революционное.
- Кажется, вы знакомы с создателями «Бората»?
- Это отдельная тема. С братом Саши Барона Коэна, Аароном, я познакомился еще до создания фильма. Он, кстати, написал музыку к «Борату», включая финальный гимн. И сам же и исполняет эту вещь о проститутках. Аарон пишет для симфонического оркестра. (Это и есть суть нашего PR-проекта — www.blog.kz) И вещи его весьма своеобразны, с восточными мотивами. Я дал ему очень много материала по Казахстану. Казахская музыка приглянулась композитору. Он решил, что многое может сделать. И уже делает.
4 мая в Лондоне будет премьера концерта Аарона Барона Коэна. Там будет играть мой оркестр. Представлена будет только первая часть — двадцать минут. Остальные 40 будут написаны позже. Мы планируем выпустить диск с этим концертом на Sony, так же, как и новые произведения Найджела Хичкока. Родственник Альфреда – один из ведущих английских саксофонистов. Он написал музыку на казахские темы – «Память сердца», посвященную Ержану Татишеву. От «Памяти сердца» тоже будет только 20–25 минут. Остальное и допишут, и запишут после премьеры.
У нас вообще очень интенсивный график записи. 5 и 6 апреля в Алматы мы записываем Эдварда Эльгара. Сейчас заканчиваем диск с произведениями Карла Дженкинса. Как видите, работа идет очень интенсивно. В этом году с фирмой Sony мы планируем выпуск десяти дисков. Надеюсь, что и дальше будем идти в том же темпе. Все зависит от того, как оркестр будет держаться на плаву, насколько удастся поддерживать качество.
- Каков состав коллектива?
- Оркестр достаточно интернациональный. Конечно, мне хотелось включить в него как можно больше казахстанских музыкантов. Но главной целью есть и будет качественная музыка. Казахстанцев — большинство. Это в основном струнная группа. Есть также струнники из России, Узбекистана, Туркмении, Кыргызстана, Японии. А духовики большей частью англичане. Объяснение простое: британская духовая школа великолепна, и деревянные, и медные духовые инструменты.
Конечный состав оркестра до сих пор не определен. Тот, что сформировался, отыграет сезон. По окончании я снова проведу конкурс. Так как условия в оркестре на сегодняшний день очень хорошие, у меня есть возможность выбора. И я при любой возможности всегда буду обновлять оркестр. В обновлении, мне кажется, и есть движение вперед.
Главная цель – создать конкурентоспособный оркестр, который будет удерживать контракты с промоуторами по концертам. Это постоянная работа, постоянная борьба. Недавно мне пришлось расторгнуть контракт с дирижером, который себя не проявил. Это было болезненно, но я должен быть достаточно безжалостным. И здесь не может быть компромиссов. Потому что приходит «не тот» дирижер, и я не узнаю оркестр. Даже несколько музыкантов могут необратимо испортить звучание.
- Речь о непрофессионализме или тут больше играет роль неподобающее настроение?
- Фуат Мансуров как-то выразил мысль, что 97 процентов дирижеров не слышат. Я считаю, что таких – 99 процентов. А оркестр — это тонкая вещь, где каждый музыкант на вес золота. Достаточно потерять одного-двух игроков, и исполнение теряет краски. И как сказал кто-то, оркестр хорош настолько, насколько хорошо его самое слабое звено. Это девиз, который я всегда применяю, обращая внимание на каждое выступление.

Услышал вчера на фестивале Future Shorts вот эту песню, по ней сделали одну работу.

Сильная песня. Это о том, что чувствуешь, когда уходящая большая взаимная любовь вытекает из души, как кровь из раненного тела.
What the hell am I doing here? // I don’t belong here. Сколько раз ты задавал себе этот вопрос в жизни? А за последний год? А за последний месяц? И за что это тебе?
А остается в сухом остатке лишь это жалкое желание — I want you to notice//When I’m not around

When you were here before
Couldn’t look you in the eye
You’re just like an angel
Your skin makes me cry
You float like a feather
In a beautiful world
And I wish I was special
You’re so fuckin’ special

But I’m a creep
I’m a weirdo
What the hell am I doing here?
I don’t belong here

I don’t care if it hurts
I want to have control
I want a perfect body
I want a perfect soul
I want you to notice
When I’m not around
You’re so fuckin’ special
I wish I was special

But I’m a creep
I’m a weirdo
What the hell am I doing here?
I don’t belong here

She’s running out the door
She’s running out
She’s run, run, run, running out

Whatever makes you happy
Whatever you want
You’re so fuckin’ special
I wish I was special

But I’m a creep
I’m a weirdo
What the hell am I doing here?
I don’t belong here

I don’t belong here

P. S. Фестиваль супер-замечательный, только в Дафрике не хватало места. Пообщался с организатором Валиханом Алишевым, знакомы со времен Британского Совета. Также, встретил несколько сильных рекламщиков и пиарщиков…

Bjork — Human Behavior

If you ever get close to a human
And human behaviour
Be ready to get confused
There’s definitely no logic

To human behaviour
But yet so irristible
There’s no map
To human behaviour

They’re terribly moody
Then all of a sudden turn happy
But, oh, to get involved in the exchange
Of human emotions is ever so satisfying

There’s no map
And a compass
Wouldn’t help at all
Human behaviour

Такие девчонки
музыка и слова И. Лагутенко

Эти новости здесь никогда не закончатся.
Твои повести нет да напишутся.
Струны рвутся клочьями,
Стихи творятся странными
Накануне сезона цунами.

И этот город останется также загадочно любим.
В нем пропадают
Такие девчонки.
И Нам
Оставаться ночевать в нем одним.

В прорези тьмы подглядывать, перемигиваться.
Через небо сердцам перестукиваться.
Не имеют уже направления значения,
Названия цветов не важны,
Навсегда в тумане закутаны.

И этот город останется также загадочно любим.
В нем пропадают
Такие девчонки.
И Нам
Оставаться ночевать в нем одним.

Шатунов Юрий — Не бойся

В этом доме твоём тишина, ты и я.
Ветер песню поёт под оркестр сентября,
А по окнам стучит, обижается дождь,
Он ревнует тебя, злится он, ну и что ж.
Злится он, ну и что ж,
Злится он, ну и что ж.

Не бойся, не бойся, не бойся,
Ведь я не отдам тебя никому,
И пусть не надеется осень,
В холодную ночь мне не быть одному.
Не бойся, не бойся, не бойся,
Пусть ветер задул свечу на окне.
За окнами прячется осень…
«А я не боюсь» — тихо шепчешь ты мне.

Вспоминая весну, сходит дождик с ума,
Помнит дождик страну, добрый ласковый май,
Помнит тёплые дни, но они позади,
Мы дружны были с ним, а теперь он один.
А теперь он один,
А теперь он один.

Не бойся, не бойся, не бойся,
Ведь я не отдам тебя никому,
И пусть не надеется осень,
В холодную ночь мне не быть одному.
Не бойся, не бойся, не бойся,
Пусть ветер задул свечу на окне.
За окнами прячется осень…
«А я не боюсь» — тихо шепчешь ты мне.

Не бойся, не бойся, не бойся,
Ведь я не отдам тебя никому,
И пусть не надеется осень,
В холодную ночь мне не быть одному.
Не бойся, не бойся, не бойся,
Пусть ветер задул свечу на окне.
За окнами прячется осень…
«А я не боюсь» — тихо шепчешь ты мне.
А я не боюсь,
А я не боюсь,
А я не боюсь.