1. ЗАКОН ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫХ УБЕЖДЕНИЙ

Первый закон богатства гласит: «У вас будет все, чего вы достойны согласно вашим убеждениям!»

Ограничивающее убеждение: «Не выделяйся!» Со всех сторон нам навязывают убеждение: «Бедные – это в большинстве своем добрые, терпеливые, совестливые и законопослушные люди. А богатые – жадные и безразличные к судьбе страны и не слишком порядочные». Вы задумывались, кому выгодно, чтобы мы считали так? Чтобы не стремились быть богатыми?

Говорить о деньгах считается дурным тоном.

На самом деле, деньги не делают людей плохими. Они просто проявляют наши качества. Хорошим людям они дают энергию созидания, дурных людей они разрушают.

Когда человек становится знаменитым или богатым, с ним приходится знакомиться заново.

Самая большая разница между богатыми и бедными не в размере собственности и счета, которые они имеют, а в собственных убеждениях.

2. ЗАКОН ЧЕСТНОСТИ

Наши слова, дела, мысли подобны бумерангу, они всегда возвращаются.

Создать богатство с помощью обмана и мошенничества все равно, что построить дом на песке.

Безумно богатых на Земле не так уж и много. Большая часть финансов на планете вращается в руках людей, количество которых составляет примерно 500 людей. Почти каждый из них, говорящих о составляющих успеха, выделяют честность. Деньги не терпят лжи, предательства и воровства. Или работай и доверяй, или не доверяй, но тогда и не работай. Нельзя сиюминутно проверять людей и контролировать: «не украли ли у тебя чего-нибудь». Тогда не работай с этими людьми.

3. ЗАКОН ВСЕПОГЛОЩАЮЩЕГО ЖЕЛАНИЯ

Английские психологи вывили теорию: «Если собрать все деньги, существующие в мире, в один котел, а потом поделить поровну, то через некоторое время они все равно соберутся вокруг тех же самых людей».

Американский журналист Наполеон Хилл в начале прошлого века подсчитал, что только 8 % мужчин и 2 % женщин можно назвать финансово независимыми. И менее 1 % людей — богатыми.

Каждый несчастный мечтает быть счастливым, каждый больной – здоровым, каждый бедняк – богатым. Мечтает, но не хочет. В работу включается подсознание. Оно подает нашему мозгу сигнал готовности к полному успеху или полному фиаско. Желание должно быть всепоглощающим, настолько сильным, что человека не могут испугать никакие препятствия на пути к заветной цели.

Где надо искать мед? Там где есть пчелы. Подосиновики — под осиной. Зарабатывать деньги надо там, где их много.

Человек должен работать с целью заработать определенную сумму денег и при этом получить удовольствие (и знать конкретно на что заработать). При совмещении этих двух целей человек становится обеспеченным и богатым.

«Хочу зарабатывать много денег» – это ни о чем. Вселенная, Бог такие заявления не воспринимают, помощи вы не получаете. «Хочу зарабатывать 10000 в месяц» – это конкретнее, но непонятно, зачем вам эти деньги. Все равно, что попросить много энергии, но если непонятно зачем, невольно возникают сомнения: «А надо ли?»

«Хочу заработать 10 000, чтобы купить автомобиль или дать образование ребенку» — это конкретная цель для достижения которой вам нужно конкретное количество энергии (денег).

А если вы знаете и марку автомобиля или конкретные учебные заведения для вашего ребенка, тогда ваше подсознание включается в решение вопроса, как решить эту задачу.

4. ЗАКОН ЯСНОСТИ НАМЕРЕНИЯ

Самое главное – это идея. Прежде чем идти по жизни, ты должен знать, куда ты хочешь прийти. Прежде чем что-то делать, нужно увидеть, что ты при этом получишь в качестве результата. Согласно закону ясности намерения человек должен понимать, что он хочет и для чего ему это нужно. Но при малейшем проценте неточности на помощь подсознания можно уже не рассчитывать.

Тест: что вам нужно для того, чтобы почувствовать себя богатым?

Сколько вы должны заработать для этого денег и главное как?

Необходимы конкретные ориентиры: сфокусируйте внимание, визуализируйте цель. Какой бы недосягаемой она ни была, представьте себя уже достигшим ее. Богатство – это не просто накопление денег ради них самих, это сила, которую деньги дают нам для реализации нашего намерения.

Не надо бояться. Первое, что нужно позволить себе – это подумать: «А почему бы и нет?!» А потом уже – «да», а потом – «я хочу», а потом – «как это сделать?».

Наш мир и все, что в нем находится, подчиняется законам природы. Стоит бросить яблоко, и оно обязательно упадет на землю. Секреты истинного богатства ведут себя аналогичным образом. Создайте силу притяжения силой своих намерений.

5. ЗАКОН УПОРСТВА

Ничем в мире, показывает практика, нельзя заменить упорство. Талантливые неудачники и непризнанные гении вошли не в одну пословицу. Получается, природного таланта и ученой степени в стремлении к богатству недостаточно. Мир полон образованных изгоев.

Я делаю, что я утверждаю, я стремлюсь к этому — и так должно быть.

Генри Форд дал задание: 8-цилиндровый двигатель в одном блоке. Специалисты попытались доказать, что это невозможно. Он сказал: «Работайте до тех пор, пока не получите результата». Герин Форд – человек, который не боялся мечтать и не боялся хотеть, что почти одно и тоже на самом деле.

Упорство, как черта характера, начинает проявляться еще в детстве. Люди такого типа никогда не отступают, методично идут к цели. Неудача служит для них лишь ступенькой к следующему успеху.

Главное — не бояться. Наиболее губительная эмоция для благосостояния – это страх самого благосостояния. Срабатывает известный стереотип: деньги – зло.

Морфологический субстрат неуверенности в подсознании: человек может быть и сильным и смелым, но каждый раз испытывает нервную дрожь. Его внутреннее «я» страшится неудачи. Богатые люди — не исключение.

Спорт – прекрасное занятие, чтобы снять с себя негатив – привычку к сомнениям и неуверенности.

Как ни странно, многие люди боятся просить, боятся принимать, им легче давать.

Фактор построения благосостояния – это взаимодействие с людьми. А как я могу взаимодействовать, если я боюсь их о чем-то просить?

Как помогать и как принимать помощь?

Необходимо понимать, в чьи руки вы отдаете деньги. Потому что есть люди, увеличивающие энергию денег, и тогда ваш широкий жест пойдет и вам и им во благо. А есть забирающие энергию.

К первой категории относятся дети и те взрослые, которые искренне рады любой поддержке.

Ко второй категории, пожирающих энергию денег, относятся люди, не умеющие принимать дары. Вот их реакция на подарок: «Зачем же? Это так дорого, не стоит!» Мрачный и унылый темперамент притягивает к себе неуспех. «Я неудачник, я никогда не заработаю денег» – это можно запрограммировать. Испокон веков герои русских сказок продолжают отдавать последнюю рубаху, лежа на печи.

Люди, которые живут в долг, как правило, отталкивают от себя деньги.

«Я должен одному, другому, я должен всем». Как только подсознание получает эту информацию, оно ставит блоки. Я не должен, «я ХОЧУ помочь своим друзьям, близким»- вот ключ к решению проблемы.

Для того чтобы сделать подарок своим родителям, своему ребенку такой, о котором они мечтают, нужны деньги и время, которого всегда не хватает у кого-то.

«Нет времени». Именно этой фразой по проверенной психологической теории мы программируем себя на неуспех. Вся жизнь так и проносится под этой формулой: «У меня нет времени». Сначала у человека нет времени, потом у него нет здоровья, нет возможности и нет денег. Формула: «У меня чего-нибудь нет» губительна для вашего успеха, а главное – это порочное, неверное самопрограммирование. Потому, что то изобилие, которое есть в мире, позволяет получить человеку все, что он хочет… Если проявить достаточно упорства и не отступать при первых ошибках и неудачах.

6. ЗАКОН ВЕРЫ

Закон веры подразумевает веру в себя. Не кому-либо, не во что-либо, а веру в себя и в собственные возможности. Человек, который не верит, что он может стать успешным, что он может стать богатым, что он может купить себе самый лучший дом в Каннах и отдыхать на лучшем курорте – он никогда не получит этого. Геронтологи отводят на все про все — на размышление и реализацию — максимум 15–30 лет. По статистике после 55 лет мотивация к обогащению пропадает. Не зря этот возраст называют пенсионным. Жизнь — не мексиканский сериал. Не будет 126-ой, 278-ой серии. Вот начало – там конец. Это одна серия. Что успел сделать за жизнь — то твое.

У каждого есть реальный шанс подняться на несколько ступенек богатства выше. Для этого специалисты по богатству советуют чаще посматривать на реальных миллионеров, и как можно реже – на неудачников. Любая информация как позитивная, так и негативная имеет свойство перетекать от одного человека к другому.

Если в жизни встречаются неуспешные люди – это подсказка: «Ты что-то делаешь неправильно. Измени это».

Деньги не различают национальности, не имеет значение и пол человека. Шансы улучшить свое благосостояние у всех равны. Главное — поверить в себя, в свои способности.

7. ЗАКОН ПРОДУМАННОГО ПЛАНА

Закон продуманного плана – это та же стратегия, иногда ее одной бывает достаточно, чтобы привлечь в свою жизнь благосостояние.

Начать можно с составления списка из 10 пунктов. 10 шагов – 10 возможных решений.

Люди делятся на тех, кто ищет причины неудачи, и тех, кто ищет решение проблем, переводит проблему в задачу.

«Что я буду делать для того, чтобы заработать необходимую сумму денег?»

Когда тебе надо сделать одновременно 28 дел, а в сутках 24 часа, ты начинаешь думать, как оптимизировать процесс.

Секрета никакого нет, просто грамотно составленный план.

Единая, эффективная, пошаговая система дубликации – это и есть проверенный план действий, который привел к успеху многих людей и которому вас научат ваши лидеры, изначально заинтересованные в вашем росте и процветании. Но научить этому можно только тех, кто страстно желает успеха и берет на себя ответственность учиться и следовать плану успешных действий.

С другой стороны, хаотичные неэффективные действия или наивные убеждения «и так все получится, ведь я взрослый человек с немалым жизненным опытом» — верная дорога к разочарованиям.

Бизнес без плана – деньги на ветер!

8. ЗАКОН СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ

Рекомендуется подобрать команду из надежных и образованных профессионалов, но лучше обладать специальными знаниями самому.

Люди, которые продают, должны обладать знаниями, иначе они просто не смогут ответить на кучу вопросов.

66% всех американских миллиардеров имеют высшее образование. 12 % — не ниже среднего.

9. ЗАКОН КОНТРОЛИРОВАНИЯ РАСХОДОВ

Д. Трамп: «Я умею считать свои деньги, а Тайсон считать не умеет. Потерял несколько миллиардов долларов».

Жители России во всем мире считаются финансово беспечными. На вопрос: «Вы планируете увеличение своих доходов?» В 95 случаях ответ отрицательный.

Богатство определяется не тем, как много вы зарабатываете, а как хорошо вы можете жить на собственные деньги.

«Очень приятно ходить по магазинам с ребенком и на „дай“ говорить „на“ -это такой адреналин, который я желаю испытывать каждой женщине».

Сколько денег необходимо для полного счастья? Остапу Бендеру нужен был 1 миллион.

«Легких денег не бывает», — убеждаем мы себя настойчиво. Однако верим в существование необременительной наживы и даже знаем, откуда она берется: наследство, дар, женитьба, замужество, мошенничество.

Именно это желание легкой быстрой наживы толкает людей во все финансовые пирамиды. Зачем же обвинять сетевой маркетинг, если вам предлагают нажиться на своих друзьях и знакомых?

Вы ведь изначально догадывались, что здесь что-то не так.

Верующие называют деньги «искушением дьявола», за которые придется расплачиваться втридорога. И это действительно так, если эти деньги вы получили за счет разорения других.

10. ЗАКОН БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

Если вы приобретете привычку делиться с нуждающимся, в вашем сознании отпечатается ощущение изобилия. Результаты не заставят себя ждать.

Благотворительность – это не альтруизм, это забота о себе. Богатство можно сравнить с распылением. Побрызгал вокруг себя – и начался бурный рост вашего капитала.

Мало кто задумывался о том, что обеспеченные богатые люди – это духовно богатые люди. Заработав определенную сумму денег, эти люди посредством денег начинают получать удовольствие, реализовывать свои мечты.

Братья Третьяковы, Демидовы, Мамонтовы, Рябушинские.

Деньги парадоксальны: они не только решают проблемы, но и создают их. С первого момента своего существования они порождают жажду обладания в огромных количествах. Для многих деньги – это мерило счастья.

На самом деле деньги, а особенно большие деньги, приходят к вам тогда, когда вы готовы разумно и с достоинством распорядиться этой энергией. Ведь если поставить плотину на пути бурной могучей реки, можно утонуть в разлившихся водах. Деньги ради денег, скопидомство – верный путь к саморазрушению.

«Я люблю деньги, но я не люблю их так, как я люблю жизнь, своих родных и близких».

Деньги дают силу и энергию для созидания, – это инструмент, который привносит в жизнь человека удовольствие.

Пьер Карден: «Чтобы преуспеть, нужно иметь талант и очень много работать, чтобы стиль, качество говорили сами за себя. И еще надо верить в самого себя и встречаться с людьми».

Во всех 10 законах богатства говорится, что нет ничего невозможного. Поэтому если вы решили стать богатым, то сначала решите, нужен ли вам этот инструмент – деньги?

Быть богатым ради богатства – скучно.

Если вы точно знаете для чего вам миллионы — вперед! Путь открыт.

Зачем я откровенничаю? Я уже пожилой человек, добившийся в жизни всего, о чем только можно мечтать. Моих денег мне не прожить до конца моих дней, а, учитывая скромность моих потребностей — и за много жизней не прожить.

Я больше не заинтересован в зарабатывании денег. Будучи евреем, я, за исключением последних лет, жил и работал в России, хорошо узнал страну и ее народ, изучил силу и слабости русских. Начав, как беспощадный эксплуататор и иудей, я постепенно проникся сочувствием к великому и сверхтерпеливому русскому народу, и сейчас уже вполне искренне желаю ему блага.

Я изменил религию, крестился в Православии, во многом разошелся с еврейской общиной и её солидарным мнением, хотя до конца евреем быть не перестал.

Мои деньги, вырванные сперва у России, теперь работают на благо России, и мой жизненный опыт тоже мог бы послужить русским. Надеюсь, что, публикуя со свободным правом перепечатки эту (сперва внутрикорпоративную, конфиденциальную) брошюру я принесу пользу отчаявшимся и увязшим в неразрешимых проблемах людям.

На самом деле, нет на свете каждому по Солнцу, но денег на свете может хватать всем. Для того чтобы они были нужны, прежде всего, желание и способность их принять, и удача, удача, ещё раз удача.

Спросите любого русского: что такое удача? Он ответит — везение, не зависящее от нас. Евреи воспитаны иначе. С молодых лет нас учат, что удача — продукт целенаправленного действия, что внешне случайные события на самом деле подготовлены людьми, их верой и волей.

Мир — отнюдь не стихия хаоса, и удача не так слепа, как её себе многие представляют. Люди на земле получают разное количество денег, потому что по разному воспринимают реальность, по разному ощущают мир. Для того чтобы сделать Вас богаче, нужны перемены не извне, а внутри Вас. Это, если хотите, магия успеха.

Первобытный наш предок, перед тем, как идти на охоту, рисовал оленя на песке и поражал воображаемого зверя копьем. Для чего он это делал? Просто по темноте своей — или знал из опыта тысячелетий, что всякому материальному действию предшествует план, идейная разработка будущего события.

Эта магия не была примитивной, она и в самом деле помогала охотнику добыть настоящего оленя. Такова сила веры — сила материализовать наши желания и представления. Или наоборот — материализовать наши страхи и фобии.

Когда в начале 90-х я, скромный научный работник, начинал бизнес, я очень жестко следовал одному условию западной социальной психологии: „Гнать в шею даже самого толкового сотрудника, если он разлагает пессимизмом и неверием в успех коллектив“. Тогда я просто следовал моде на западное, и не понимал — зачем я это делаю?

Теперь я точно знаю, в чем тут суть. Если бы в том древнем племени нашелся бы очень толковый охотник, который усомнился бы в песчаном рисунке, то племя не добыло бы настоящего оленя и умерло бы от голода. С верой нельзя шутить: плацебо (то есть внешние материальные атрибуты веры) могут быть какими угодно, хоть на песке, хоть на шелке знамен, хоть на дереве икон — но сама вера движет дело, и движет ровно настолько, насколько она сильна.

Если не веришь в успех предприятия — лучше вообще его не начинай! — всюду советуют начинающим предпринимателям. Вы, наверное, думаете, что это метафора? Что успех бизнеса лишь опосредованно зависит от веры в него? Нет, именно самым прямым образом.

Русские народные поговорки и приметы-вехи народного наблюдения

Я не зря решил подтвердить свою мысль посредством всем с детства знакомых народных наблюдений о счастье и несчастье, об удаче и неудаче. Народ в течение веков наблюдал динамику процесса обогащения, и, не всегда понимая скрытых причин, все же довольно точно охарактеризовал видимую сторону.

„Дуракам лишь клад дается“ — записал в текст народную поговорку поэт Ершов. Это удивительное наблюдение, кажется на первый взгляд, совершенно алогичным, нелепым, но оно истинно. Почему клад и шире взяв — богатство — даются „дуракам“? Есть их евангельское определение -“нищие духом“ — менее грубое, но суть та же.

У дурака есть одно любопытное свойство — начиная какое-либо дело, он не думает обо всех предстоящих сложностях, препонах, преградах, которые „умный“ заранее расставит на своем мысленном пути. В силу этого у народного „дурака“ сложное оказывается простым. Но, казалось бы, это его личное дело: не видишь стены — не значит, что лбом не треснешься! Однако — что за чудо! — „дурак“, стены не видя, проходит ее насквозь, даже не заметив, и не только в сказке — сплошь и рядом в жизни. Успех получается у него сам собой — видимо, и стена, хорошо видная „умным“ на самом деле была воображаемой, самосозданной в сознании, иллюзорной.

Это свойство — выпадение удачи, особенно коммерческой, духовно тупым натурам — не случайность и не „подсуживание небес“. Мир зависим от наших представлений о нем, и чем больше духовно утонченная натура видит для себя в мире препятствий, тем больше их (по сё же заказу!) возникает. Например, если перед рафинированным интеллигентом поставить проблему: „начни торговлю“ — то он придумает Вам тысячи причин неуспеха заранее: и сговор на рынке, и мощь оптовых поставщиков, и рэкет, и неустойчивую алчную власть, и еще множество факторов. Но мы зачастую видим, как сосед этого интеллигента, учившийся в школе для слаборазвитых детей (даже и так бывает!) вдруг открывает торговлю и успешно её ведет, потому что в силу своей тупости и неразвитости воображения не думает о предстоящих трудностях.

Мы со злорадством смотрим на „дурака“: мол, не видит капкана, сейчас в него и угодит! Он проходит — и капкана не оказывается на месте. Мы идем следом — и попадаем в „долгожданный“ капкан. В чем же дело? Мы просто живем в разных мирах. Но об этом позже.

„Беда не ходит одна“ — гласит наша пословица. Почему бы так? По простой вероятности беда и радость, удача и неудача должны вроде бы распределятся примерно поровну, во всяком случае — хаотично. Но народ издавна подметил, что судьба наносит удары кучно. Почему то одна беда притягивает, намагничивает другую, чем больше бед — тем больше их добавляется, словно бы им свойственно по пчелиному роиться. Что за притча? Ведь удача и неудача суть жребий, неподвластный нам, нашему уму и нашей воле. Как мы можем заранее рассчитать удачу или неудачу? Как мы можем ее увеличить или уменьшить? Возможно ли шулерство в казино Удачи? Об этом ниже, а пока запомним накрепко: человек, подвергнутый удару неудачей, каким-то образом теряет „иммунитет“, и одна неудача открывает дорогу другим, внешне с ней, вроде бы, никак не связанным.

„Паршивое козлище всю овчару портит“. Прямая суть поговорки ясна — больное животное поражает здоровое. Но ведь речь идет не о животных и не об эпидемии. Символический план поговорки иной — один член коллектива, одержимый некоей духовной проказой способен испортить весь коллектив, развратить и растлить. А почему, к примеру, не наоборот? Казалось бы, у коллектива куда больше возможностей переделать „козлище“ в себе подобного. Какой „козлищу“ интерес воевать со всеми окружающими? Да зачастую он и не ставит цели кого-то переделывать — все само собой получается. Изменяется социальная реальность в коллективе — из успешного он становится сборищем неудачников, из образцового — толпой жуликов или нытиков. Почему? Насколько очевидно проглядывает здесь фактор „веры“ и „воли“ — мы на пороге разгадки великой тайны соотношения материальной реальности с верой и волей человека…

„Родился в рубашке“ — это об удачливом человеке. Как в поговорке „беда не ходит одна“ и здесь подчеркнуто: по мере получения удачи вероятность нового её получения возрастает. Чем больше побед — тем больше шансов на новую победу. Чем очевиднее успех — тем больше, шансов на его повторение. Почему? Что за странная взаимосвязь? Вроде как человека надо убедить в том, что он успешен — и после этого он магическим образом становится успешным?!

„Деньги идут к деньгам“ — вот еще подтверждение сказанного. Почему богатые становятся еще богаче, а бедные еще беднее? Играет ли тут роль фактор „заговора“? Если да, то кто мешает бедным составить такой же „заговор“? Вопросы, вопросы -и нет пока ответа…

„Никогда не говори за людей „нет“, пока они сами тебе его не сказали“ — мудрая и очень практичная поговорка. Зачастую человек так зримо воображает предполагаемый отказ в своей просьбе, так отчетливо и в ролях разыгрывает в воображении и сцену своей неудачи, что и идти выяснять уже ничего не надо: Он сам спросил и сам ответил, просьба умерла в нем самом — чего же боле?

Но нередко мы встречались с ситуациями, когда такой человек все же преодолел себя и решил пойти узнать настоящий результат.

Он ничуть не удивляется, когда результат в точности соответствует его развитому воображению. Казалось бы, он просто правильно рассчитал мир — но кто-то другой вдруг добивается совсем иных результатов с тем же стартовым показателем, что и у нашего скептика. Почему?

Метафизика Вселенной

Когда православный русский читает в Евангелии четкую „инструкцию по пользованию Вселенной“ — „просите — и будет дано Вам“, „Имеете веру хоть бы с горчичное зерно — и можете двигать горы, приказать дереву с корнями броситься в океан“, то он в силу особенностей воспитания понимает это как оторванную от жизни аллегорию.

Еврей лучше русского знает, что этот текст нужно понимать буквально, что перед нами — действенная система обустройства жизни. Иисус Христос прекрасно знал ответ на Ваш, читатель, вопрос — как заработать большие деньги? У индусов мы находим представление о „майе“ — вселенской иллюзии, окружающей человека, некоем царстве миражей, скрывающим истину брахмана. Неужели материальная природа — иллюзия? Неужели устойчивый, привычный мир вокруг нас — простой мираж? И законы вещей, которым мы привыкли повиноваться — придуманы нами же самими?

Для себя я этот вопрос давно решил положительно. Ученый со степенью и предприниматель с миллионами, я хорошо знаю: если завтра человечество уверует, что земля — извиняюсь за выражение, параллелепипед, то из космоса будут приводить угловатые снимки нашей планеты.

Уже со школьной скамьи мы знаем, что материи нет, что с виду предмет состоит из частиц, удаленных друг от друга в космических пропорциях. А внутри частиц — тоже пустота (Электрон „неделимого“ атома отстоит от ядра так же, как булавочная головка на последней скамье Стадиона „Лужники“ от теннисного мяча посреди этого стадиона).

Но и ядро атома столь же пустое — там есть свои элементы. Пока наука докопалась до „кварков“. Придет время, докажут и их пустотность. Итак, материи не существует. Но, может быть, существует энергия?

Расчеты современных физиков показывают, что сумма всех положительно и отрицательно направленных энергий во Вселенной должна быть равна нулю. Да мы и сами знаем, что действие равно противодействию — разве не повод задуматься о реальности энергии?

Если нет ни материи, ни энергии, то, может быть, есть пустое пространство? Современная наука сворачивает пространство в математическую точку без объема. В условиях бесконечности в любой точке вселенной можно отложить во все стороны математически равные отрезки. Но ведь это формула шара! И, получается, мы все время находимся в центре одного и того же шара, сколько бы не перемещались…

Бесконечность — не есть что-то очень огромное, как кажется обыденному сознанию. Огромное все же имеет материальные параметры, а бесконечность их лишена. Математически она гораздо ближе и топологичнее к нулю, нежели к громадинам, смущающим воображение.

Гигантизм Вселенной и затерянность в ней песчинки — человека — шизофреническая иллюзия XX века. Она отражает не истинное положение вещей, а только лишь болезненное упадничество духа своих создателей. Но если встать на точку зрения индусов с их майей, иллюзорностью материального, то, что же есть на самом деле? Мне представляется (и это подтверждает мой коммерческий опыт) что на самом деле существует динамичная система взаимосвязи личности и Вселенной, очень гибкая и рассчитанная под умственную зрелость личности.

Я представляю себе вселенную, как аппарат по иллюстрированию наших представлений о ней. Мы ненадолго входим в „майю“ и существуем здесь в том мире, который посчитаем нужным создать для себя. Казалось бы — сказка, королевство мечты!

Но опасность заключается в том, что наше сознание способно смоделировать и зло, и ад на земле. Напрасно винить в этом Вселенную — она лишь выполнила нашу заявку. Винить нужно себя — поэтому великие учителя человечества и настаивали на личном преображении человека, понимая, что со старыми взглядами на вселенную бесполезно строить новый мир.

Мы живем в мире веры и воли — и только. Все прочее имеет характер „плацебо“. Что такое плацебо? Медики так называют пустышку, которую дают больному под видом лекарства. Веря в то, что — это лекарство, многие внушаемые больные поправляются, „Так вот — акции, денежные знаки, дипломы и все прочее — ваше плацебо, наши зацепки за собственную веру. Взгляните на них повнимательнее — чем бы стали эти цветные бумажки без коллективной веры в них, без коллективного обожествления их? Только ваша горячая вера в их ценность делает их действительно ценными. Плюс к тому — делает их труднодостижимыми для Вас. Если вы внутренне настроены на то, что деньги добыть трудно — то вам их добыть трудно. Факты, подтверждающие вашу „правоту“, послушная Вселенная Вам охотно предоставит — она ведь работает по Вашим заявкам. Чем больше будет таких фактов, тем убедительнее для вас ваша бедность, тем больше вы в ней увязаете. Наступит момент, когда количество вашей веры в собственный неуспех сравняется с „горчичным зерном“ — тогда горе Вам, вы уже неизлечимы, вы создали устойчивый мир вокруг себя, который почти невозможно поколебать.

Вера — опасный, двухсторонний фактор. Она может помогать нам расти — и она же может пригибать нас к ничтожеству. Она обогащает нас — и она же погружает в трясину безысходной бедности.

Наш мир мы получаем, прежде всего, от родителей — это то, что индусы называют „кармой“. Поскольку у духа, вошедшего в плотные слои майи, нет пока своих представлений о жизни, мир для него созидают его наставники. Чем мир был для родителей — праздником или каторгой — тем он станет и для ребенка. Потом, матерея, нам очень трудно переломить свою „карму“. Нас убедили — и доказали фактами, примерами — что добыть тысячу очень трудно. И мы не понимаем — как для кого-то может быть легко добыть миллион? Ведь все же очевидно…

В переломные эпохи становится особенно ясно, как много значат наши представления о жизни. В пореформенной России 90-х годов XX века одна часть населения считала капитализм раем — ныне живёт в раю, по крайней мере, в материальном раю. Другая часть верила, что капитализм — это ад, их так воспитывали, и они оказались в аду, как только прозвучало ключевое слово — плацебо „капитализм“.

На самом деле любые „измы“ пусты, содержанием их наполняют ваши представления о Вселенной. Люди Маркса и Люди Смита одинаково правы — просто они живут в разных мирах, в разных вселенных.

Вселенная складывается из разных слоев и пластов представлений:

1) Наши личные представления.

2) Коллективные и групповые представления.

3) Исторически сложившиеся представления ряда поколений.

4) Абсолютные законы природы, которые никогда не изменялись на памяти человечества.

Соответственно, существуют и модусы „приговоры“ по реальности вокруг нас. Мы и сами не знаем точно — откуда — но твердо убеждены, что ЭТО — „Невозможно“, другое — „маловероятно“, третье — „весьма вероятно“, а четвертое — „неизбежно“.

Однако воля человека, если её тренировать, как спортсмены тренируют мускулы, способна противостоять даже четвертой группе представлений — „абсолютным законам“ с модусом — приговором „невозможно“. Во время своих командировок в Юго-Восточную Азию и Индостан я сам встречал и общался с йогами, магами, монахами, которые преодолевали гравитацию, левитировали, телепортировали предметы. Это — высоты воли, чудовищная её сила, сопоставимая с той, что отражена в словах Христа о „горчичном зерне веры“. Немногим дано преодолеть майю у самого основания, поднять её громаду у самого фундамента.

Мы знаем, что такими были ученики Христа. Причем очень ярко описан случай — когда ученик вопреки закону природы пошел к Христу по воде, но затем усомнился в возможности такого чуда — и тут же начал проваливаться, утопать. Вполне исторические свидетельства имеются о русском святом Серафиме Саровском, который „парил над землей“, то есть левитировал вопреки гравитации.

Признаюсь честно, таких высот „вольпинизма“ (я произвожу сей вид спорта от двух слов — „воля“ и „альпинизм“) я не достиг, и навряд ли уже достигну. Но я знаю, что если возможен мировой рекорд вольпинизма, то возможны и его региональные чемпионаты, и дворовые турниры. Если вы ставите задачу разбогатеть, то вам не нужно надрываться над преодолением законов природы. Вам гораздо легче, ведь деньги относятся не к категории „обязательного“ а к категории „вероятного“.

Мало кто из Вас, читатель, видел, подобно мне, левитирующих магов. Но практически все вы видели богатых людей недалеко от себя — может быть, даже в соседней с вами квартире.

Дело в том, что как мы уже показали на примере русских пословиц, удача отнюдь не слепа. Она дается каждому по „вере вашей“, в соответствии с волей и направленностью воли каждого просящего.

Так протопоп Авваккум выпросил себе у Вселенной „времена Нероновы и Диоклетиановы“ при добрейшем Алексее Михайловиче, много раз безуспешно пытавшимся помиловать свою „жертву“.

Волю к овладению деньгами у нас, в еврейских семьях, воспитывают с раннего детства. Именно в методе „вольпинизма“ секрет еврейского сказочного богатства. Потом, конечно, сюда приложатся и „заговор“, и „сверхсолидарность евреев“, но основой стала еврейская вера в богоизбранность. „Бог отдаст нам все богатства мира!“ — твердили евреи из века в век. Богатство им отдал, конечно, не Бог (творческая, мыслящая, праведная — сверхличность Вселенной), а Вселенная (майя, иллюзия материального). Бог, думаю, скорбел, гляди на дела моих единоплеменников. Но Вселенная дает каждому по вере, а не по праведности. Уж куда яснее сказать, чем в Евангелии: „Будет Вам по вере вашей“.

Без мессианизма еврейства наш заговор был бы пустышкой. Он и есть пустышка, „плацебо“, держась за которую, евреи думают, что поймали Господа за Бороду. Невозможно объяснить еврейский успех только материальными факторами. Разве не могли противопоставить заговору жалких и гонимых безродных бродяг другие народы свой, более мощный заговор? Разве не имели власти могущественные государи над иудейскими своими подданными?

Но я воспитан в среде, верующей в деньги мира, как собственные Деньги, и прикладывающей (уже затем) к этой вере множество правдоподобных плацебо. Еврей прирожденный вольпинист (как и негр — прирожденный боксер, спортсмен), но это не значит, что другие народы не способны освоить вольпинизм. Просто им труднее, потому что их менталитет (еще одно плацебо для родительской вселенной) включает в себя много вредных для обогащения представлений.

Однако есть же богатые и среди русских, хоть их и меньше, чем евреев. Вольпинизм, как и любой спорт — зависит от исходных данных, интенсивности тренировок и способностей тренеров. Интенсивностью тренировок можно сгладить дефекты исходных данных.

У русских, как у народа, способности к вольпинизму очень большие, но развита, если так можно выразится, иная группа „кредомышц“. Русских отличает очень сильный мессианский дух, позволявший им фигурально выражаясь, в лаптях запускать спутники, осушать моря и поворачивать реки. Это было именно чудо, если считать вольпинизм чудом, чудо, в которое отказывались верить на рационалистическом западе.

Методики роста доходов

Итак! приготовьтесь к практической тренировке в стиле вольпинизма. Для начала нужно измерить свои способности в „естественном“ состоянии — сколько вы зарабатываете, на сколько „рассчитана“ Ваша индивидуальная Вселенная.

Прежде всего, нужно проанализировать свой круг общения, отсечь скептиков и нытиков, пессимистов — они как гири на ногах вольпиниста. Напротив, постараться найти себе единомышленников — оптимистов, верящих в успех также, как и вы. Группой пробиваться к вершине, всегда легче — сказывается всегда фактор „взаимовытягивания“. Снаружи это принимают за „преступную группировку“, „банду“, “ заговорщиков“ — это все иногда накладывается, но только как плацебо. Группировок много, но не все из них успешны, большинство прозябают. Значит, главный вопрос — не в группировке, которая сама по себе, отнюдь не гарантирует успеха, а в каких-то особых свойствах внутри группы. Мы знаем — это групповой вольпинизм.

Очень важный и сложный этап — отказ от „старого мира“, от реальности, создавшейся стихийно трудами родителей и ваших друзей, в хаосе ваших детских впечатлений. То, что сейчас кажется Вам „объективной реальностью“, на самом деле весьма случайный набор фантазий о мире из самых разных источников.

Задумайтесь, каким должен быть „новый мир“? Может быть, вас все устраивает в „старом“, тогда вас можно только поздравить. Может быть, Вам не хватает чего-то иного, а не денег?

Мы сейчас говорим только о деньгах. Если вы твердо уверены, что Вам не хватает какой-то суммы, то приготовьтесь к штурму рубежа новой реальности.

Если вы бедный учитель — и загадаете миллион долларов, то голову даю на отсечение, вы провалитесь. Это как если нетренированному спортсмену поставить планку чемпиона мира. Нужно понимать, что хотя для Вселенной нет ничего невозможного (бывает и нищие выигрывают миллион в лотерею, и, как вы понимаете, неспроста!) но есть многое пока невозможное для Вас.

Будьте реалистом. Рост доходов планируйте, на следующий год, чтобы было пространство маневра, и не начинайте больше, чем с 20%. Однажды я поставил планку „удвоить доходы“ — и с треском провалился — не потому, что методика сдала, а потому что сам не смог поверить в такой оборот. Риск здесь один: поставите высокую планку, провалитесь, и усугубите сомнения. После каждой неудачи вернуться на траекторию удачи становится сложнее, хотя безвыходных положений, конечно же, не бывает.

Главная опасность. Казалось бы, чего проще? Загадал себе желание, всерьез захотел чего-то — и вот! оно, готовенькое, из духовки Вселенной…

На самом деле Вселенная удовлетворяет далеко не все желания. Психотехники разных народов мира учат об одном: преодоление эмоциональной стороны желания, т.е. „вожделения“.

Сравните свои ощущения в двух случаях. Когда вы хотите поесть, вы идете на кухню и открываете холодильник. В нашем внутреннем мире желание есть, но вожделения нет, вы спокойны, эмоции отсутствуют.

Вы не задаете вопроса, как и откуда, попали в ваш холодильник кефир и колбаса. Вы знаете, что они проделали довольно сложный путь, но у вас их всегда в избытке и вы не беспокоитесь о них. Они — рядом, только протяни руку и возьми…

Наших чувств не могут разделить народы Азии и Африки, где массами мрут от голода. В их случае к желанию пищи примешивается испуганное вожделение, страх перед тем, что пищи может не быть. Чем сильнее этот страх, это сомнение (недаром говорят страшные слова — „червь сомнения“), тем меньше вероятность получить желаемое.

Как писал Пушкин: „Чем меньше женщину мы любим, чем больше нравимся мы ей“. То же самое можно сказать и про деньги, потому что принцип тот же. Я не знаю ни одного бизнесмена, который ЛЮБИЛ бы деньги. Бизнесмены используют деньги, цинично и расчетливо, а любовь к деньгам сгубила бы их. Вы ведь знаете, что для получения прибыли вначале нужно много вкладывать, то есть расставаться с деньгами, и чем безжалостнее это расставание, тем лучше результат.

Любят деньги, как ни странно, именно бедняки. Они над ними сохнут, перебирают их, мусолят в руке, дорожат ими — и оттого не получают взаимности: денег к ним всегда идет мало. Отсюда и девиз бизнеса, который вы многократно слышали!: „Скопить по настоящему крупную сумму невозможно, ее можно только заработать“.

В чем тут соль? Вселенная вместе с нашей заявкой путем вожделения получает добавочную заявку на труднодоступность запрашиваемого. Если вы вожделеете (а не просто и буднично хотите), то на вашей заявке пробита страшная метка: „желает получить с великими трудностями“. Тут опять-таки некого винить. Вы заказали пирог с проблемами, вы его и получаете. Он, конечно, обрастает массой плацебо, навроде экономических условий, темпов роста индустрии и т.д. и т.п. — но все это наносное. Однажды на экономическом форуме в Турции турецкие экономисты жаловались мне, что у них всё как в Европе, только доходы населения в 10 раз ниже.

„Ничего не понимаем! Законы те же, климат тот же, производство динамично развивается — а люди как жили в 10 раз беднее Европы, так и живут…“

Россия со своей калькой западного стандарта — другой пример. Некоторая часть России влилась в стандарт и потребляет по европейски (другой вопрос, хорошо это или плохо!). Оставшееся население не верит в успех, а стало быть, даже в самых выгодных условиях ведет образ жизни неудачников.

В России сейчас сложилась ситуация, когда нытики друг друга топят, усугубляют свои бедствия своим крайним пессимизмом, обмениваются им, как видеокассетами, друг с другом. Именно поэтому вольпинист в России будет в более сложных условиях, чем на Западе, где все пронизано идеей успеха, и он должен ставить себе поначалу более легкие нагрузки, чем европеец.

Итак, вы имеете желание. Его можно записать для самоконтроля — или хорошенько затвердить на память. Оно должно быть (то есть казаться вам) реалистичным, не слишком резко изменять вашу жизнь, быть очень холодно-рассудочным без всякой примеси вожделения.

Предположим, скромный служащий получает 8 тыс. рублей в месяц. Однажды он взял в руки вольпинистскую бумагу (вид плацебо) и написал па ней: „Со следующего года я буду получать 10 тыс. рублей в месяц, или 120 тыс., рублей в год“.

Теперь задумайтесь, какого рода плацебо можно применить для достижения цели? Какие действия убедят Вас в том, что вы можете больше зарабатывать? Какие ставки нужно сделать в уповании на удачу? Это нужно не Вселенной, для которой Ваша просьба — пустяк, это нужно Вам для самоубедительности. Нужно отдавать себе отчет, что Вселенная даст вам просимое и без всяких действий с Вашей стороны, если только вожделение не подаст предательскую заявку на „трудность получения“. Чем сложнее кажется нам добиться какого-либо результата — тем он и в реальности сложнее для нас. Одни легко, играючи получают диплом ВУЗа, другие с великим скрежетом. Одни в шутку становятся кандидатами наук — у других на защиту уходит целая жизнь. Одни лежа на диване зарабатывают миллионы, другие в вечной беготне и суете не могут и на хлеб наскрести.

Не вожделейте! Не говорите себе „хорошо бы“ — знайте, что там-то ждет вас то-то, и старайтесь приблизить это знание к максимуму спокойствия. Вы же не волнуетесь за заначку в шкафу, потому что точно знаете, где она и сколько в ней. Такое же знание о будущем, как о прошлом — без переживаний и страстей, с отчетливостью летописца — вот вершина вольпинизма.

Вы загадываете будущее так, как будто вспоминаете прошлое. По схеме: „Да, кстати, на следующей неделе я ведь найду неучтенную тысчонку! На что же ее потратить? Может положить в банк или купить подарок жене?“ Чтобы избавиться от вожделения, от болезненного страха перед неисполнением желания рекомендую свой личный метод — „смещение приоритетов“. Это когда человек, чтобы не думать о деньгах, например, с одержимостью вливается, скажем, в садоводство (очень актуально для России). Целый день у него болит голова — где достать семян, чем удобрить грядки, как вырастить супертыкву — и где-то на краю сознания, на периферии, болтается мыслишка про „кстати, те 300 тысяч в следующем месяце, они так внезапно упадут… где бы их разместить! Ах, не до них теперь, рассада вянет..-“

Если вы болеете за сад, спортивную команду или некую научную кафедру, то дела у них пойдут хреновенько — ведь принцип „волнения за…“ предусматривает „усложнение в том,…“. Пусть у вас увянет рассада — зато 300 тыс. придут в нужный срок. Может быть, конечно, и наоборот -рассада вырастет на славу, а деньги не придут. Значит, вам не удалось переключить свои страхи на пожирание другого предмета, страх нищеты оказался сильнее.

Если вы проанализируете знакомых вам богатых людей, то обязательно увидите у них некую „пристяжную“ страсть, которая часто кажется вам нелепой. Какое бы ему дело до футбола, если у него миллиардный оборот фирмы? Но именно футбол загружает его „червя сомнения“ и не дает ему сгрызть сданное, сгрызть дело.

Наш мир, если отбросить иллюзию материального, представляет из себя запутанные перекрестки многих воль и вероисповеданий — в бизнесе ваша воля должна быть сильнее воли покупателя и воли конкурента. Именно поединок на внутренней стороне реальности, то волевое противостояние, которое лучше всего иллюстрирует русская игра в „гляделки“ — когда глаза в глаза, и кто первый сморгнет — решает суть дела. Имя товара и его качество — все это вторичные плацебо, лотерейные билеты, качество в зависимости от вашей воли могут выиграть или проиграть.

Всякий человек, кто занимался бизнесом, охотно вам подтвердит: торговля зависит не от товара, а от продавца. Один человек умудряется сбыть полнейший хлам, а другой сидит на золоте, и в полцены его сбыть не может. Один ловко реализует ненужное, а другой и нужное позарез не в состоянии продать. В чем тут дело?

Внешне — в психологии, в том, что один боек, а другой — скован, неуверен, подавлен. Но присмотритесь внимательнее — почему так? Не очевиден ли ответ — первый — человек „длинной воли“, а второй — „самосборный неудачник“.

Я часто был свидетелем преображения людей робких и прибитых, когда в их руках оказывалось некое необходимое им „плацебо“ — когда им начинало казаться, что они обрели волшебный меч-кладенец, и уж теперь-то всесильны.

Затюканный аспирант, вдруг защитившись, становился львом — ему казалось, что он теперь силач. Отчего? От никчемного клочка бумаги, который другому ничем не помогает? Или от той веры, которую ИМЕННО ЭТОТ человек вкладывал ИМЕННО В ЭТОТ предмет?

Помните, что не в предмете сила, а в вашей вере. Не амулет, не талисман защищают, приносят счастье, а связанный с ними ментальный образ могущества. Предмет — всегда „плацебо“, пустышка, и к других руках он будет никчемнейшим пустяком.

Но на первом этапе полезно мистифицировать себя. „Я подписал договор с Петренко, теперь я все смогу, у меня все в руках…“ Если вы действительно и это верите, то договор с Петренко станет вашей счастливой картой. Если усомнитесь — обнаружится пустопорожность бумаги.

В бытность депутатом я знавал двух помощников депутатов, назовем их „Иванов“ и „Петров“. Так вот, одна и та же корочка помощника депутата принесла Иванову прекрасный бизнес и расширение возможностей, а Петрову служила только для бесплатного проезда на общественном транспорте.

Как-то Иванов в кругу общих знакомых стал хвалиться, что он „помощник депутата“ и „многое может“. — Да брось! — отвечали знакомые Петрова — Мы знаем человека, он тоже помощник, и ни хрена это ему не дало! Рубежи роста. Занимаясь вольпинизмом, вы должны установить себе рубежи роста. В своем обогащении вы будете продвигаться от рубежа к рубежу, все выше и выше прыгая. Если где-то произойдет спад — значит, нужно вернуться к исходному показателю, вы поставили планку высоковато…

Рубеж должен все время быть в вашем сознании, и не выходить в то же время на первый план. Самое лучшее — загнать ею в подсознание, чтобы не думать о нем, а смутно ощущать.

Поделюсь своей методой: я писал некую цифру (свой рубеж) на разных бумажках, в органайзерах, на телефонной трубке, на производственных совещаниях, в приемных министров и т.п. Все время только число, без комментариев, без излишних разъяснений, Я приучал себя к тому, что это число — очевидно в будущем, что оно — мое, принадлежит мне по праву, что я должен привыкнуть к нему, и не удивиться, когда оно возникнет в моей чековой книжке.

Практически всегда срабатывало. При этом, назначая число, я на последних этапах бизнес карьеры вообще не думал, откуда оно возьмется, то есть не цеплялся за плацебо суетливо-лихорадочных магических действий бизнесмена. Я просто знал, что обстоятельства сложатся так, что навяжут мне всем своим необратимым ходом именно это число, и мне останется только его принять.

Вы можете идти по моим стопам, можете придумать свой мнемонический способ — но помните! Действуют не бумажки и не числа — действует разум, мысль, все прочее — плацебо. Если вы попытаетесь глумливо проверить мою методу, и со смехом обнаружите, что она не работает — вы сами запрограммируете свой неуспех. Я уже говорил, что факты — вещь податливая. Вселенная предоставит Вам в подтверждение Вашей теории мира любое количество фактов.

Действовать методика может начать только тогда, когда вы используете ее с верой в успех, когда вы заранее строите планы покупок на еще не пришедшие деньги, когда вы заранее строите хлева под еще не рожденный скот.

Именно состояние духа представителей нации, а не какая-то экономическая или социальная система обеспечивают нации достаток. Богатства не дал коммунизм, не даст его и рынок — это все не более чем плацебо для потребительского духа. Наличие денег — вообще внерыночное понятие, потому что рынок нацелен на максимальную экономию денег. Если у Вас есть мыло, а у меня — шило, то мы могли бы их купить другу у друга. Но, кроме взаимного желания, нужно, чтобы у каждого, кроме шила и мыла, завалялась ещё и монетка. Или бартер — без денег — но в макроэкономике это очень тяжело осуществить. Получается магический круг — чтобы начать производство, нужны деньги, и чтобы стать потребителем, нужны деньги. То есть мы еще не начали ни производить, не потреблять, а деньги уже нужны. Кто их даст — коли не производство и не потребление?

Вселенная, Вначале было слово. Логос, мысль — запланированность изобилия — и лишь затем, на волне оптимизма и ожиданий лучшего, на волне смелой мечты приходит материальное благополучие.

О добром и злом духе

Здесь я хотел бы еще раз предупредить об опасности тех знаний, которые вы почерпнули. Я недаром отделяю Бога, как творческое и личностное начало, от Вселенной, как безликого аппарата по производству иллюзий. По сути, Вы увидели мир без материи, энергии, пространства, как он есть — мир трех лиц: Вашего Духа, Доброго Духа и Злого Духа. Мир и был всегда таким, неважно, знаете вы это или нет — вы всегда находитесь в пространстве между Абсолютом Добра и Абсолютом зла в промежуточно-подвешенном состоянии.

Деньги есть субстанция абсолютно нейтральная, добром или злом они становятся только в ваших руках. Собственно, деньги — это не монеты и не бумажки (плацебо), а меры нашего могущества в современном мире. Если вы богаты — то становитесь как бы магом, способным казнить и миловать, вызывать дождь и разгонять тучи, возводить дворцы и разрушать города. Не обольщайтесь нейтралитетом „Матрицы“ — Вселенной. Она выдаст всё без разбора, по вашей заявке.

Но Злой дух стоит за каждым вольпинистским упражнением. Соблазн использовать мощь своей „откаченной“ воли будет преследовать вас всегда, как „качка“ преследует жажда проверить себя в драке. Вольпинизм делится на два уровня — „воля для приобретения себе“ и „воля для отчуждения у других“. Поскольку Вселенная бесконечна, в ней есть бесконечное количество всего мыслимого и даже немыслимого, поэтому мрачные сентенции в мальтузианском смысле об „ограниченности пирога“ — это происки Злого духа.

Одержимый злом вольпинист не следует мудрому правилу „хлеба к обеду в меру бери“, он самоутверждается не в приобретении вещей себе, а в унижении и додавливании неудачников вокруг себя, в их нарочитом третировании. Богатство рассматривается не как „мое наличное“, а как „чужое отсутствие“, величие не в имении самом по себе, а в возвышении над уровнем других.

В современной России это очень развито. Стремление „отсечь дверью“ идущих следом, „понаоткусывать, чего не съем“ постоянно прослеживается красной нитью российских реформ. Рождается „пауперофилия“, любовь к фактору нищеты у власти, глубоко ущербное чувство власть имущих. В итоге вольпинисту из народа приходится преодолевать не только собственные страхи и комплексы, но и мощную чужую волю, направленную вниз, на сбрасывание последователей.

Рейтинг надёжности страховых компаний Казахстана

NORTH AMERICAN REVIEW
.

No. CCCXCI

JUNE, 1889.

WEALTH

BY ANDREW CARNEGIE.

The problem of our age is the proper administration of wealth, so that the ties of brotherhood may still bind together the rich and poor in harmonious relationship. The conditions of human life have not only been changed, but revolutionized, within the past few hundred years. In former days there was little difference between the dwelling, dress, food, and environment of the chief and those of his retainers. The Indians are to-day where civilized man then was. When visiting the Sioux, I was led to the wigwam of the chief. It was just like the others in external appearance, and even within the difference was trifling between it and those of the poorest of his braves. The contrast between the palace of the millionaire and the cottage of the laborer with us to-day measures the change which has come with civilization.

This change, however, is not to be deplored, but welcomed as highly beneficial. It is well, nay, essential for the progress of the race, that the houses of some should be homes for all that is highest and best in literature and the arts, and for all the refinements of civilization, rather than that none should be so. Much better this great irregularity than universal squalor. Without wealth there can be no Mæcenas. The "good old times « were not good old times. Neither master nor servant was as well situated then as to-day. A relapse to old conditions would be disastrous to bothnot the least so to him who servesand would Sweep away civilization with it. But whether the change be for good or ill, it is upon us, beyond our power to alter, and there fore to be accepted and made the best of. It is a waste of time to criticise the inevitable.

It is easy to see how the change has come. One illustration will serve for almost every phase of the cause. In the manufacture of products we have the whole story. It applies to all combinations of human industry, as stimulated and enlarged by the inventions of this scientific age. Formerly articles Were manufactured at the domestic hearth or in small shops which formed part of the household. The master and his apprentices worked side by side, the latter living with the master, and therefore subject to the same conditions. When these apprentices rose to be masters, there was little or no change in their mode of life, and they, in turn, educated in the same routine succeeding apprentices. There was, substantially social equality, and even political equality, for those engaged in industrial pursuits had then little or no political voice in the State.

But the inevitable result of such a mode of manufacture was crude articles at high prices. To-day the world obtains commodities of excellent quality at prices which even the generation preceding this would have deemed incredible. In the commercial world similar causes have produced similar results, and the race is benefited thereby. The poor enjoy what the rich could not before afford. What were the luxuries have become the necessaries of life. The laborer has now more comforts than the landlord had a few generations ago. The farmer has more luxuries than the landlord had, and is more richly clad and better housed. The landlord has books and pictures rarer, and appointments more artistic, than the King could then obtain.

The price we pay for this salutary change is, no doubt, great. We assemble thousands of operatives in the factory, in the mine, and in the counting-house, of whom the employer can know little or nothing, and to whom the employer is little better than a myth. All intercourse between them is at an end. Rigid Castes are formed, and, as usual, mutual ignorance breeds mutual distrust. Each Caste is without sympathy for the other, and ready to credit anything disparaging in regard to it. Under the law of competition, the employer of thousands is forced into the strictest economies, among which the rates paid to labor figure prominently, and often there is friction between the employer and the employed, between capital and labor, between rich and poor. Human society loses homogeneity.

The price which society pays for the law of competition, like the price it pays for cheap comforts and luxuries, is also great;but the advantage of this law are also greater still, for it is to this law that we owe our wonderful material development, which brings improved conditions in its train. But, whether the law be benign or not, we must say of it, as we say of the change in the conditions of men to which we have referred : It is here; we cannot evade it; no substitutes for it have been found; and while the law may be sometimes hard for the individual, it is best for the race, because it insures the survival of the fittest in every department. We accept and welcome therefore, as conditions to which we must accommodate ourselves, great inequality of environment, the concentration of business, industrial and commercial, in the hands of a few, and the law of competition between these, as being not only beneficial, but essential for the future progress of the race. Having accepted these, it follows that there must be great scope for the exercise of special ability in the merchant and in the manufacturer who has to conduct affairs upon a great scale. That this talent for organization and management is rare among men is proved by the fact that it invariably secures for its possessor enormous rewards, no matter where or under what laws or conditions. The experienced in affairs always rate the MAN whose services can be obtained as a partner as not only the first consideration, but such as to render the question of his capital scarcely worth considering, for such men soon create capital; while, without the special talent required, capital soon takes wings. Such men become interested in firms or corporations using millions ; and estimating only simple interest to be made upon the capital invested, it is inevitable that their income must exceed their expenditures, and that they must accumulate wealth. Nor is there any middle ground which such men can occupy, because the great manufacturing or commercial concern which does not earn at least interest upon its capital soon becomes bankrupt. It, must either go forward or fall behind : to stand still is impossible. It is a condition essential for its successful operation that it should be thus far profitable, and even that, in addition to interest on capital, it should make profit. It is a law, as certain as any of the others named, that men possessed of this peculiar talent for affair, under the free play of economic forces, must, of necessity, soon be in receipt of more revenue than can be judiciously expended upon themselves; and this law is as beneficial for the race as the others.

Objections to the foundations upon which society is based are not in order, because the condition of the race is better with these than it has been with any others which have been tried. Of the effect of any new substitutes proposed we cannot be sure. The Socialist or Anarchist who seeks to overturn present conditions is to be regarded as attacking the foundation upon which civilization itself rests, for civilization took its start from the day that the capable, industrious workman said to his incompetent and lazy fellow, „If thou dost net sow, thou shalt net reap,“ and thus ended primitive Communism by separating the drones from the bees. One who studies this subject will soon be brought face to face with the conclusion that upon the sacredness of property civilization itself dependsthe right of the laborer to his hundred dollars in the savings bank, and equally the legal right of the millionaire to his millions. To these who propose to substitute Communism for this intense Individualism the answer, therefore, is: The race has tried that. All progress from that barbarous day to the present time has resulted from its displacement. Not evil, but good, has come to the race from the accumulation of wealth by those who have the ability and energy that produce it. But even if we admit for a moment that it might be better for the race to discard its present foundation, Individualism,that it is a nobler ideal that man should labor, not for himself alone, but in and for a brotherhood of his fellows, and share with them all in common, realizing Swedenborg’s idea of Heaven, where, as he says, the angels derive their happiness, not from laboring for self, but for each other,even admit all this, and a sufficient answer is, This is not evolution, but revolution. It necessitates the changing of human nature itself a work of oeons, even if it were good to change it, which we cannot know. It is not practicable in our day or in our age. Even if desirable theoretically, it belongs to another and long-succeeding sociological stratum. Our duty is with what is practicable now ; with the next step possible in our day and generation. It is criminal to waste our energies in endeavoring to uproot, when all we can profitably or possibly accomplish is to bend the universal tree of humanity a little in the direction most favorable to the production of good fruit under existing circumstances. We might as well urge the destruction of the highest existing type of man because he failed to reach our ideal as favor the destruction of Individualism, Private Property, the Law of Accumulation of Wealth, and the Law of Competition ; for these are the highest results of human experience, the soil in which society so far has produced the best fruit. Unequally or unjustly, perhaps, as these laws sometimes operate, and imperfect as they appear to the Idealist, they are, nevertheless, like the highest type of man, the best and most valuable of all that humanity has yet accomplished.



We start, then, with a condition of affairs under which the best interests of the race are promoted, but which inevitably gives wealth to the few. Thus far, accepting conditions as they exist, the situation can be surveyed and pronounced good. The question then arises, --and, if the foregoing be correct, it is the only question with which we have to deal, --What is the proper mode of administering wealth after the laws upon which civilization is founded have thrown it into the hands of the few ? And it is of this great question that I believe I offer the true solution. It will be understood that fortunes are here spoken of, not moderate sums saved by many years of effort, the returns on which are required for the comfortable maintenance and education of families. This is not wealth, but only competence which it should be the aim of all to acquire.



There are but three modes in which surplus wealth can be disposed of. It call be left to the families of the decedents; or it can be bequeathed for public purposes; or, finally, it can be administered during their lives by its possessors. Under the first and second modes most of the wealth of the world that has reached the few has hitherto been applied. Let us in turn consider each of these modes. The first is the most injudicious. In monarchical countries, the estates and the greatest portion of the wealth are left to the first son, that the vanity of the parent may be gratified by the thought that his name and title are to descend to succeeding generations unimpaired. The condition of this class in Europe to-day teaches the futility of such hopes or ambitions.The successors have become impoverished through their follies or from the fall in the value of land. Even in Great Britain the strict law of entail has been found inadequate to maintain the status of an hereditary class. Its soil is rapidly passing into the hands of the stranger. Under republican institutions the division of property among the children is much fairer, but the question which forces itself upon thoughtful men in all lands is: Why should men leave great fortunes to their children? If this is done from affection, is it not misguided affection? Observation teaches that, generally speaking, it is not well for the children that they should be so burdened. Neither is it well for the state. Beyond providing for the wife and daughters moderate sources of income, and very moderate allowances indeed, if any, for the sons, men may well hesitate, for it is no longer questionable that great suns bequeathed oftener work more for the injury than for the good of the recipients. Wise men will soon conclude that, for the best interests of the members of their families and of the state, such bequests are an improper use of their means.



It is not suggested that men who have failed to educate their sons to earn a livelihood shall cast them adrift in poverty. If any man has seen fit to rear his sons with a view to their living idle lives, or, what is highly commendable, has instilled in them the sentiment that they are in a position to labor for public ends without reference to pecuniary considerations, then, of course,the duty of the parent is to see that such are provided for ?fl moderation. There are instances of millionaires’ sons unspoiled by wealth, who, being rich, still perform great services in the community. Such are the very salt of the earth, as valuable as, unfortunately, they are rare; still it is not the exception, but the rule, that men must regard, and, looking at the usual result of enormous sums conferred upon legatees, the thoughtful man must shortly say, „I would as soon leave to my son a curse as the almighty dollar,“ and admit to himself that it is not the welfare of the children, but family pride, which inspires these enormous legacies.



As to the second mode, that of leaving wealth at death for public uses, it may be said that this is only a means for the disposal of wealth, provided a man is content to wait until he is dead before it becomes of much good in the world. Knowledge of the results of legacies bequeathed is not calculated to inspire the brightest hopes of much posthumous good being accomplished. The cases are not few in which the real object sought by the testator is not attained, nor are they few in which his real wishes are thwarted. In many cases the bequests are so used as to become only monuments of his folly. It is well to remember that it requires the exercise of not less ability than that which acquired the wealth to use it so as to be really beneficial to the community. Besides this, it may fairly be said that no man is to be extolled for doing what he cannot help doing, nor is he to be thanked by the community to which he only leaves wealth at death. Men who leave vast sums in this way may fairly be thought men who would not have left it at all, had they been able to take it with them. The memories of such cannot be held in grateful remembrance, for there is no grace in their gifts. It is not to be wondered at that such bequests seem so generally to lack the blessing. -



The growing disposition to tax more and more heavily large estates left at death is a cheering indication of the growth of a salutary change in public opinion. The State of Pennsylvania now takessubject to some exceptionsone-tenth of the property left by its citizens. The budget presented in the British Parliament the other day proposes to increase the death-duties ; and,most significant of all, the new tax is to be a graduated one. Of all forms of taxation, this seems the wisest. Men who continue hoarding great sums all their lives, the proper use of which for — public ends would work good to the community, should be made to feel that the community, in the form of the state, cannot thus be deprived of its proper share. By taxing estates heavily at death the state marks its condemnation of the selfish millionaire’s unworthy life.



It is desirable ;that nations should go much further in this direction. Indeed, it is difficult to set bounds to the share of a rich man’s estate which should go at his death to the public through the agency of the state, and by all means such taxes should be graduated, beginning at nothing upon moderate sums to dependents, and increasing rapidly as the amounts swell, until of the millionaire’s hoard, as of Shylock’s, at least



„_____ The other half



Comes to the privy coffer of the state.“



This policy would work powerfully to induce the rich man to attend to the administration of wealth during his life, which is the end that society should always have in view, as being that by far most fruitful for the people. Nor need it be feared that this policy would sap the root of enterprise and render men less anxious to accumulate, for to the class whose ambition it is to leave great fortunes and be talked about after their death, it will at- tract even more attention, and, indeed, be a somewhat nobler ambition to have enormous sums paid over to the state from their fortunes.



There remains, then, only one mode of using great fortunes; but in this we have the true antidote for the temporary unequal distribution of wealth, the reconciliation of the rich and the poora reign of harmonyanother ideal, differing, indeed, from that of the Communist in requiring only the further evolution of existing conditions, not the total overthrow of our civilization. It is founded upon the present most intense individualism, and the race is projected to put it in practice by degree whenever it pleases. Under its sway we shall have an ideal state, in which the surplus wealth of the few will become, in the best sense the property of the many, because administered for the common good, and this wealth, passing through the hands of the few, can be made a much more potent force for the elevation of our race than if it had been distributed in small sums to the people themselves. Even the poorest can be made to see this, and to agree that great sums gathered by some of their fellow-citizens and spent for public purposes, from which the masses reap the principal benefit, are more valuable to them than if scattered among them through the course of many years in trifling amounts.



If we consider what results flow from the Cooper Institute, for instance, to the best portion of the race in New York not possessed of means, and compare these with those which would have arisen for the good of the masses from an equal sum distributed by Mr. Cooper in his lifetime in the form of wages, which is the highest form of distribution, being for work done and not for charity, we can form some estimate of the possibilities for the improvement of the race which lie embedded in the present law of the accumulation of wealth. Much of this sum if distributed in small quantities among the people, would have been wasted in the indulgence of appetite, some of it in excess, and it may be doubted whether even the part put to the best use,that of adding to the comforts of the home, would have yielded results for the race, as a race, at all comparable to those which are flowing and are to flow from the Cooper Institute from generation to generation. Let the advocate of violent or radical change ponder well this thought.



We might even go so far as to take another instance, that of Mr. Tilden’s bequest of five millions of dollars for a free library in the city of New York, but in referring to this one cannot help saying involuntarily, how much better if Mr. Tilden had devoted the last years of his own life to the proper administration of this immense sum; in which case neither legal contest nor any other cause of delay could have interfered with his aims. But let us assume that Mr. Tilden’s millions finally become the means of giving to this city a noble public library, where the treasures of the world contained in books will be open to all forever, without money and without price. Considering the good of that part of the race which congregates in and around Manhattan Island, would its permanent benefit have been better promoted had these millions been allowed to circulate in small sums through the hands of the masses? Even the most strenuous advocate of Communism must entertain a doubt upon this subject. Most of those who think will probably entertain no doubt whatever.



Poor and restricted are our opportunities in this life; narrow our horizon; our best work most imperfect; but rich men should be thankful for one inestimable boon. They have it in their power during their lives to busy themselves in organizing benefactions from which the masses of their fellows will derive lasting advantage, and thus dignify their own lives. The highest life is probably to be reached, not by such imitation of the life of Christ as Count Tolstoi gives us, but, while animated by Christ’s spirit, by recognizing the changed conditions of this age, and adopting modes of expressing this spirit suitable to the changed conditions under which we live ; still laboring for the good of our fellows,which was the essence of his life and teaching, but laboring in a different manner.



This, then, is held to be the duty of the man of Wealth: First, to set an example of modest, unostentatious living, shunning display or extravagance; to provide moderately for the legitimate wants of those dependent upon him; and after doing so to consider all surplus revenues which come to him simply as trust funds, which he is called upon to administer, and strictly bound as a matter of duty to administer in the manner which, in his judgment, is best calculated to produce the most beneficial results for the communitythe man of wealth thus becoming the mere agent and trustee for his poorer brethren, bringing to their service his superior wisdom, experience and ability to administer, doing for them better than they would or could do for themselves.

We are met here with the difficulty of determining what are moderate sums to leave to members of the family; what is modest, unostentatious living; what is the test of extravagance. There must be different standards for different conditions. The answer is that it is as impossible to name exact amounts or actions as it is to define good manners, good taste, or the rules of propriety ; but, nevertheless, these are verities, well known although undefinable. Public sentiment is quick to know and to feel what offends these. So in the case of wealth. The rule in regard to good taste in the dress of men or women applies here. Whatever makes one conspicuous offends the canon. If any family be chiefly known for display, for extravagance in home, table, equipage, for enormous sums ostentatiously spent in any form upon itself, if these be its chief distinctions, we have no difficulty in estimating its nature or culture. So likewise in regard to the use or abuse of its surplus wealth, or to generous, freehanded cooperation in good public uses, or to unabated efforts to accumulate and hoard to the last, whether they administer or bequeath. The verdict rests with the best and most enlightened public sentiment. The community will surely judge and its judgments will not often be wrong.

The best uses to which surplus wealth can be put have already been indicated. These who,would administer wisely must, indeed, be wise, for one of the serious obstacles to the improvement of our race is indiscriminate charity. It were better for mankind that the millions of the rich were thrown in to the sea than so spent as to encourage the slothful, the drunken, the unworthy. Of every thousand dollars spent in so called charity to-day, it is probable that $950 is unwisely spent; so spent, indeed as to produce the very evils which it proposes to mitigate or cure. A well-known writer of philosophic books admitted the other day that he had given a quarter of a dollar to a man who approached him as he was coming to visit the house of his friend. He knew nothing of the habits of this beggar; knew not the use that would be made of this money, although he had every reason to suspect that it would be spent improperly. This man professed to be a disciple of Herbert Spencer; yet the quarter-dollar given that night will probably work more injury than all the money which its thoughtless donor will ever be able to give in true charity will do good. He only gratified his own feelings, saved him- self from annoyance,-- and this was probably one of the most selfish and very worst actions of his life, for in all respects he is most worthy.

In bestowing charity, the main consideration should be to help those who will help themselves; to provide part of the means by which those who desire to improve may do so; to give those who desire to use the aids by which they may rise; to assist, but rarely or never to do all. Neither the individual nor the race is improved by alms-giving. Those worthy of assistance, except in rare cases, seldom require assistance. The really valuable men of the race never do, except in cases of accident or sudden change. Every one has, of course, cases of individuals brought to his own knowledge where temporary assistance can do genuine good, and these he will not overlook. But the amount which can be wisely given by the individual for individuals is necessarily limited by his lack of knowledge of the circumstances connected with each. He is the only true reformer who is as careful and as anxious not to aid the unworthy as he is to aid the worthy, and, perhaps, even more so, for in alms-giving more injury is probably done by rewarding vice than by relieving virtue.

The rich man is thus almost restricted to following the examples of Peter Cooper, Enoch Pratt of Baltimore, Mr. Pratt of Brooklyn, Senator Stanford, and others, who know that the best means of benefiting the community is to place within its reach the ladders upon which the aspiring can riseparks, and means of recreation, by which men are helped in body and mind; works of art, certain to give pleasure and improve the public taste, and public institutions of various kinds, which will improve the general condition of the people ;in this manner returning their surplus wealth to the mass of their fellows in the forms best calculated to do them lasting good. -

Thus is the problem of Rich and Poor to be solved. The laws of accumulation will be left free ; the laws of distribution free. Individualism will continue, but the millionaire will be but a trustee for the poor; intrusted for a season with a great part of the increased wealth of the community, but administering it for the community far better than it could or would have done for itself. The best minds will thus have reached a stage in the development of the race iii which it is clearly seen that there is no mode of disposing of surplus wealth creditable to thoughtful and earnest men into whose hands it flows save by using it year by year for the general good. This day already dawns. But a little while, and although, without incurring the pity of their fellows, men may die sharers in great business enterprises from which their capital cannot be or has not been withdrawn, and is left chiefly at death for public uses, yet the man who dies leaving behind many millions of available wealth, which was his to administer during life, will pass away „ unwept, unhonored, and unsung,“ no matter to what uses he leaves the dross which he cannot take with him. Of such as these the public verdict will then be : „The man who dies thus rich dies disgraced.“

Such, in my opinion, is the true Gospel concerning Wealth, obedience to which is destined some day to solve the problem of the Rich and the Poor, and to bring ’ Peace on earth, among men Good-Will.»

Закят калькулятор

Работа представлена на Международном финансовом конгрессе в Москве 6 марта 2001 г.

Глобальный финансовый кризис – Что делать? Перспективы сотрудничества Россия – Европа — Азия.

Джонатан Тененбаум — научный консультант в Шиллеровском институте и EIR,
Висбаден, Германия

Настоящая конференция проходит в исторический момент. Мир стоит перед лицом величайшего финансового кризиса за весь период современной истории. Решения, которые будут приняты в ближайшие месяцы и даже недели правительствами и другими властными институтами, определят, переживет ли цивилизация этот кризис или же мы погрузимся в период глобального хаоса и войн, которые могут длиться десятилетиями.

С начала этого года ни один сколько-нибудь серьезный и информированный человек не верит в «мягкую посадку» экономики США. Как раз наоборот, если не случится самого настоящего чуда, то США – вместе со значительной частью мира – войдут в сложный финансовый и экономический кризис, намного более тяжелый, чем Великая Депрессия 30-х годов. И это не циклический кризис, о каких мы читаем в учебниках, это гибель целой системы. Это итог болезни, которая вызревала в течение 30 лет внутри западной и глобальной финансовой систем.

Мы вступили в очень опасный период. Существует огромная вероятность того, что правительственные круги США, в том числе люди, находящиеся непосредственно в ближайшем окружении или близкие к администрации Буша отреагируют на разворачивающийся кризис отчаянными и непредсказуемыми действиями, что может погрузить мир в хаос и войну. Даже если отвлечься от такого прогноза, в политике правительств прослеживается тенденция перестроить ситуацию в совершенно прагматическом смысле вместо того, чтобы обратиться к истинной природе и застарелым причинам кризиса, что может сделать хаотическую дезинтеграцию мировой экономики и политическую ситуации реально неизбежной. Вот почему, прежде чем обратиться к исследованию предпосылок и направлений решения проблем кризиса, я хотел бы отметить следующие моменты:

1. Настоящий кризис является глобальным по своему характеру, он не относится к одним только США. Несмотря на то, что кризис центрирован в США, его опустошительные последствия ни в коем случае не ограничатся одной лишь долларовой финансовой системой, но затронут каждую значительную валюту. Этот кризис угрожает экономической и политической безопасности каждой без исключения нации на земле.

2. Настоящий процесс коллапса глобальной финансовой системы возник вовсе не в последние годы, но явился итогом долговременного процесса, уходящего корнями в прошлое 30-летней давности, он связан с фундаментальными ошибками экономического мышления и экономической политики.

3. Чисто финансово-технического решения не существует. Любые успешные действия должны опираться на долгосрочную политику сотрудничества наций, на перестройку физической экономики мира через широкомасштабные программы развития инфраструктуры, программы развития высокотехнологичных производств и пр., а также посредством заключения соответствующих долгосрочных торговых соглашений.

Фазы кризиса

Для того, чтобы понять, что же происходит в настоящее время, необходимо, прежде всего, понять принципиально качественную разницу между двумя основными периодами в послевоенном развитии мировой экономики:

1) период 1945–1965 характеризуется относительно здоровым развитием реальной физической экономики в ведущих промышленно развитых странах, а также в большей части стран так называемого третьего мира. Успех этого периода определялся ведущей ролью страны в проведении политики долгосрочных инвестиций в инфраструктуру, сельское хозяйство, промышленность, науку и образование; от жесткого регулирования финансового сектора и ключевых рынков; от протекционистской политики в отношении поддержки отечественного производителя. В Соединенных Штатах этот период реального интенсивного роста был связан с политикой, начатой президентом Франклином Рузвельтом и нацеленной на преодоление Великой Депрессии 30-х годов, при этом она в значительной степени представляла собой возрождение традиций школы промышленной национальной экономики XIX века, родоначальниками которой считаются Александр Гамильтон, Фридрих Лист и Генри Карей. Аналогичные виды национально-экономической политики представляет политика развития национального хозяйства, разработанная в России Дмитрием Менделеевым и Сергеем Витте, а также самые успешные аспекты построения научно-промышленного комплекса в СССР.

2) период после 1965 г. на Западе характеризуется возрастающей тенденцией отхода от политики интенсификации капиталовложений в промышленный рост; происходит все более ярко выраженное смещение инвестиций и денежных потоков от реального производительного сектора в сектор и без того сверхраздутый – сектор услуг, а также в совершенно спекулятивные операции; в направлении колоссального ограбления развивающихся стран, пойманных в «долговую ловушку», за которой пристально надзирает МВФ; построение самого огромного спекулятивного финансового пузыря в современной истории.

Окончательная фаза этого второго периода (начатая в середине – конце 80-х и полностью оформившаяся к середине 90-х) отмечена явной гегемонией политики «глобализации, разрегулирования и приватизации»,искусственной инфляцией стоимости финансовых активов, опирающихся на гигантскую валютную экспансию, производимую Федеральным резервом США и других Центральных Банков. Динамика этой фазы лучше всего описана у Линдона ЛаРуша в его работе «Тройная кривая»: номинальная стоимость финансовых активов (акции, облигации, фьючерсы, аккумулированная задолженность, и т.п.) растет по гиперболической кривой, уходящей в бесконечность; объем валюты также растет, но (до последнего времени) значительно медленнее, в то время, как чистый прирост реальной физической экономики отрицательный, что отражает систематический процесс ограбления и разрушения основ всемирной инфраструктуры, промышленной и сельскохозяйственной базы, а также стандарты жизни большей части мирового населения. Это такой процесс, который неизбежно ведет к настоящему положению общего коллапса финансовой системы всего мира.

Я сейчас подведу итоги основных достижений периода, начинающегося после 1965 г. и подошедшего к настоящему острому кризису. Прежде, чем это сделать, я хотел бы остановиться на вопросе, почему контраст между вышеупомянутыми двумя периодами имеет такое принципиальное значение сегодня. Организовать успешное выздоровление после настоящего кризиса не удастся без определения некоторых исторических вех для тех мер, которые надлежит предпринять. Это не значит, что нужно просто механически вернуться к политике времен1945–1965 гг. (а, особенно, к первоначальному периоду послевоенного восстановления и развития); это означает извлечение уроков из разницы между относительным успехом послевоенного восстановительного периода, с одной стороны, и возрастающими губительными тенденциями 1965–2000 гг., с другой.

Именно с этих позиций я и хочу привлечь ваше внимание к предложениям известного американского экономиста Линдона Ларуша, призывающего к созданию нового мирового финансового и экономического порядка, призванного заменить теперешний, безнадежно себя скомпрометировавший порядок. Эти предложения, которые порой упоминают как «Новые бретонские леса», были представлены вчера (5 марта) в Берлине (Германия) на международной конференции Шиллеровского института. Сам термин «Новые бретонские леса» относится, разумеется, к историческому моменту, имевшему место на конференции, созванной в бретонских лесах, в 1944 г., на которой практически за один день на весь послевоенный период была создана новая валютная система с хорошим резервом. Эта система в своей изначальной форме просуществовала только до конца 50-х, и была окончательно снята с повестки дня в 1971 г. (см. ниже).

При рассмотрении быстрого успеха изначальной системы бретонских лесов зачастую чрезмерный акцент ставится на привилегированном положении доллара США, тогда как значительно меньше внимания уделяется принципиальным чертам валютного порядка послевоенного периода: фиксированным ставкам обмена валюты, состоянию золотого запаса, контролю над капиталом и валютными резервами, долгосрочным соглашениям, высокой степени протекционизма и ориентации на долговременные капиталовложения в реальный сектор экономики. Однако именно эти характеристики были принципиальными для относительно успешного периода мирового экономического развития 1945–65 гг., и отход от них самым тесным образом связан с причинами настоящего финансового кризиса в США и в других местах.

Согласно концепции Ларуша, будущая система «Новые бретонские леса» будет многополярной системой, в отличии от теперешней коллапсирующей «униполярной», опирающейся на доллар. Она, скорее всего, возникнет как завершающий этап процесса заключения региональных соглашений в отношении валютного, экономического и торгового сотрудничества, например, между Россией и Западной Европой, между Россией, Китаем и Индией, между Восточно-Азиатскими государствами, и т.д..

Необходимость выработки альтернативы надвигающемуся финансовому хаосу уже привела к появлению нескольких важных региональных инициатив, в том числе соглашениям в области валютных и торговых отношений «АСЕАН плюс три», подписанных несколькими азиатскими государствами в Чианг Мае, Таиланд, в прошлом году, недавние дискуссии, касающиеся возможного создания «Азиатского валютного фонда», а также недавние переговоры между Россией, Германией и другими западноевропейскими странами по вопросу подписания долговременных торговых соглашений по «нефти и газа в обмен на технику», нацеленные на преобразование долговых обязательств в инвестиции.

Эти достижения являются положительными, с точки зрения тенденции, но они не могут ни в коей мере считаться достаточными. Ларуш подчеркивает, что для того, чтобы пережить условия хаоса, которые, скорее всего, будут сопровождать надвигающийся глобальный коллапс, (в том числе, резкие колебания валюты, широкомасштабные банкротства, отказы выплат по обязательствам и прочее), и заложить основы для подлинного будущего оздоровления экономики, соглашения о региональном сотрудничестве должны опираться на определенные фундаментальные принципы и критерии. В статье «Торговля без валюты», опубликованной в июне 2000 кроме всего прочего и на русском языке, он представляет бесценный обзор политической линии, которой необходимо придерживаться.

В заключение моего выступления я посвящу несколько строк некоторым особенно существенным аспектам регионального сотрудничества. Но прежде я хотел бы в общих чертах обрисовать достижения периода после 1965 года, который дал необходимые предпосылки для понимания теперешнего кризиса.

Тридцатилетняя болезнь финансовой системы США и всей глобальной экономики в целом

Основные причины настоящего кризиса не носят изначально финансового характера, они связаны с глубокими сдвигами в общей экономической, социальной и стратегической линиями, имевшими место в США и других странах в период начала – середины 60-х. Убийство президента США Дж.Ф.Кеннеди, происшедшее в 1963 г., а позже – Мартина Лютера Кинга в 1968 г. представляют собой заметные вехи такого сдвига, который также проявился в широкомасштабное, подхваченное средствами массовой информации распространение «потребительства» и так называемой контр-культуры «секс-наркотики-рок-н-рол» среди молодежи промышленно развитых стран Запада. С экономической точки зрения, традиционную политику долгосрочных, капиталоемких инвестиций в инфраструктуру и промышленность начала сменять так называемая политика «постиндустриального общества», которая характеризуется резким спадом доли рабочей силы, занятой в высокотехнологичной сфере производства товаров, и одновременным резким повышением избыточной и затратной части занятости в «сфере обслуживания».

Первые грозные последствия такого «постиндустриального» сдвига в экономической политике стали очевидны уже в 1967 г., когда наступил глубокий кризис в промышленности Великобритании (особенно это коснулось автомобильной промышленности), да и в системе самого британского фунта стерлинга. В то же время сгустились тучи массивного инфляционного давления над долларом США, частично связанные с финансированием вьетнамской войны, но, по большому счету, с инфляционным воздействием американского «общества потребления». Инфляционный кризис достиг своего предельного размаха в августе 1971, когда президент Никсон официально отделил стоимость доллара от золота, тем самым, положив конец послевоенной системе «Бретонского леса».

Многие аналитики расценивают решение президента Никсона, принятое в те дни, как неизбежное; однако, на самом деле, альтернатива существовала: а именно, можно было отказаться от политики поддержания инфляционного «общества потребления», которое и являлось по сути причиной нараставшей слабости доллара. Однако такого решения не последовало. Вместо этого, сдвиг в сторону «постиндустриального» характера инвестиций еще более ускорился, экономику захлестнула волна международной спекуляции валютой.

Следующим серьезным ударом по мировой экономике оказался искусственно спланированный «нефтяной кризис», разгоревшийся вокруг войны на Ближнем Востоке, вспыхнувшей в Йом Киппуре в октябре 1973 г. Многократное повышение цены на нефть немедленно привело к кризису платежей во многих развивающихся странах; бурная экспансия кредитного капитала в эти страны (часто в виде нефтедолларов, пропущенных через банковскую систему США и Западной Европы), заложили основу безнадежной задолженности третьего мира, выросшей до колоссальных размеров.

В 1975 г. на конференции, созванной в Рамбуйе, была консолидирована международная валютная система с «плавающим курсом». Летом того же года произошло официальное банкротство банка «Нью-Йорк Сити», производственная база которого была опустошена вследствие проводимой политики, поощрявшей инвестиции в непроизводительные сферы — сферу обслуживания, и занятость в ней рабочей силы.

С момента инаугурации президента Картера – защитника окружающей среды, бывшего фермера, сделавшего состояние на арахисе [прим.пер.: игра слов: это выражение в разговорном языке также обозначает «мелкий продажный политик»], происшедшей в январе 1977 г., такой сдвиг в сторону от инвестиций в промышленную сферу только ускорился. Среди прочих достижений Картер начал разворот прежней политики США в пользу мирного использования атомной энергии, закрыл большую часть предприятий атомной промышленности США, в результате чего государство отказалось от регулирования в финансовом секторе, и в 1978 г. на свет появился так называемый рынок «бросовых акций».

В 1979 г. правительство Великобритании, возглавляемое Маргарет Тэтчер, предпринимает серьезное повышение процентных ставок под лозунгом монетаристской компании, направленной против инфляции. В том же году Поль Волькер, только что назначенный председателем Федерального Резерва США, принимает такую же линию для Соединенных Штатов, поднимая ставки до 16%, впоследствии, в 1981 г., они даже превысили 21%. Такой подъем ставок, беспрецедентный со времен гражданской войны в США, нанес сокрушительный удар сельскохозяйственной и промышленной базе США, в особенности, малым и средним предприятиям производительного сектора. Так, станкостроительный сектор США так никогда и не оправился в полной мере (сегодня США импортирует более 60% потребления станков). Постиндустриальная реструктуризация экономики США стала практически необратимой, страна из чистого экспортера превратилась в почти полного импортера товаров, что заложило основы гигантского внешнеторгового дефицита объемом более 450 миллиардов долларов, накопленному к 2000 г.

В то же время, повышение процентных ставок оказало сокрушающее воздействие и на развивающиеся страны, большая часть задолженности которых была оформлена в виде еврозаймов с «плавающими процентными ставками». Такое положение дел инициировало кризис неплатежей, охвативший Латинскую Америку в 1981–82 гг., в том числе, фактический дефолт Мексики в сентябре 1982 г. Ларуш (который в это время служил советником мексиканского президента Лопеса Портильо), написал свою хорошо известную статью «Операция Хуарес», в которой предлагалось создать картель должников и организовать широкомасштабное сотрудничество стран Латинской Америки. К сожалению, станы Латинской Америки в то время были слишком сильно расколоты массивным англо-американским давлением, в то же время велась война на Мальвинских островах против Аргентины. Кризис неплатежей временно был разрешен за счет проведения операций с «акциями Брэди» в Мексике, и введения политики жесткой экономии. Однако основная проблема стала от этого только еще глубже и в конечном итоге взорвала мексиканскую финансовую систему зимой 1994 г., вызвав также последовательные кризисы в Аргентине, Бразилии и других странах, которые продолжаются до сих пор.

Тем временем, валютное нездоровье, происходящее от США запустило в действие сильную реакцию в континентальной Европе. Французский президент Жискар д’Эстен и западногерманский канцлер Гельмут Шмидт выдвинули инициативу по созданию Европейской Валютной Системы (ЕВС (EMS)). Существовали планы, предложенные Ларушем и др., разработать Европейский Валютный Фонд (ЕВФ (EMF)) как альтернативу разрушительной политике МВФ, отсекавшего от Европы рынки развивающихся стран, а также в целях развития долгосрочного сотрудничества с СССР. К сожалению, этим планам не суждено было осуществиться, прежде всего, по причине ожесточенного сопротивления англо-американской оппозиции, которое проявилось в убийстве в 1977 г. немецких лидеров промышленных кругов [прим.пер.: лидеров профсоюзов промышленных рабочих?] Йоргена Понто и Ганса-Мартина Шлейера, а также кампания террора, связанная с НАТО против политической элиты Италии (убийство Альдо Моро в 1978 г.).

1982 г. отмечен началом знаменитой «рейганомики» — восстановлением экономики США, финансированном гигантской валютной экспансией системы Федерального Резерва, вследствие чего дефицит Федерального банка резко возрос, так же как и задолженность по потребительскому кредиту, оживилась спекуляция недвижимостью, продолжилось далеко идущее дерегулирование банковской системы США. Все это в 1983 г. привело к кризису Сберегательного Банка США, который был, по большей части, объявлен банкротом, а другая часть разобрана другими банками, что привело к беспрецедентной концентрации капитала банковского сектора. В 1985 г. потерпел крах Банк кредитования фермеров США.

В том же 1985 г., была начата политическая линия, приведшая к появлению «экономического пузыря» Японии в 1986–1991 г. Консолидация происходила через так называемые Плаза Аккордс. По сути дела, японская «экономика пузыря» не была японским явлением как таковая, она являлась интегральной частью глобального финансового пузыря, который начал надуваться в связи с запуском в действие «рейганомики». В то же самое время министр финансов США Рональд Рейган провозгласил начало политики, направленной на «финансовую глобализацию».

Пузырь начал трещать по швам в октябре 1987 г., когда случился широко известный обвал биржевого рынка – «черный понедельник», повлекший за собой коллапс огромной доли рынка «бросовых акций». Тем не менее, вместо того, чтобы приняться за исправление причин появления пузыря, было принято решение надуть новый: пузырь так называемых «финансовых производных», рынок которых достигает сегодня небывалого объема, оцениваемого в 300 триллионов (300 тысяч миллиардов) долларов во всем мире! Изначально представленный как способ, позволяющий застраховаться от потерь из-за колебаний курсов валют и прочих флуктуаций рынка, сами контракты, заключенные по финансовым производным превратились в инструмент спекуляций в самом широком масштабе, как показал кризис LTCM, происшедший в 1998 г. (см. ниже).

Падение Берлинской стены в ноябре 1989 г., все последующие политические изменения, произошедшие в Восточной Европе и Советском Союзе, породили новую стратегическую ситуацию. Окончание Холодной Войны, воссоединение Германии и (как следствие) окончание политического и экономического разделения Восток – Запад в Европе открыли возможности нового евро-азиатского экономического расцвета. Технологический и промышленный потенциал Германии и соседних промышленно развитых регионов, сконцентрированных на том, что называлось «производительным треугольником» Париж-Берлин-Вена, обладали достаточным потенциалом, чтобы стать экономическим движителем модернизации народного хозяйства стран Восточной Европы и Советского Союза.

Тем не менее, такая перспектива была совершенно неприемлемой для англо-американской олигархии, в частности, правительства Тэтчер, противостоял таким перспективам и французский президент Миттеран. Через 20 дней после падения Берлинской стены Альфред Гергаузен, председатель Дойчебанка и главный критик МВФ, был убит «террористами». Вскоре после этого (в 1991 г.) воспоследовало убийство еще одной ключевой фигуры в промышленности Западной Германии, директора «Трейхандгезельшафт» (государственного холдинга восточногерманских активов) Карстена Рохведдера. Западной Германии было запрещено применять традиционные, промышленно-ориентированные подходы в целях модернизации Восточной Германии и Восточной Европы, на нее было оказано давление, чтобы заставить перейти на методы радикально-либеральной политики шоковой терапии, против которых возражал Гергаузен, Рохведдер и другие.

Таким образом, против перспективы нового «экономического чуда», опирающегося на сотрудничество между воссоединившейся Германией, странами Восточной Европы и Советским Союзом был проведен весьма эффективный саботаж, была опрокинута сама возможность альтернативы англо-американской финансовой политике. Протаскивание Восточной Европы и бывшего Советского Союза посредством так называемых «либеральных реформ» сквозь тернии «шоковой терапии», построенное на обмане, создание новых финансовых пузырей внутри так называемых «возникающих рынков», стало неотъемлемой чертой процесса, который я описал выше с помощью «Тройной кривой» Ларуша.

Уже в 1989 г. началась длинная череда финансовых неприятностей, которые подошли к своей кульминации в феврале 1995 г., когда случилось банкротство Бэринг Банка, одного из старейших и самых уважаемых финансовых учреждений Великобритании. Вот некоторые даты:

Сентябрь 1989 г.: Технический дефолт гигантской канадской кампании по сделкам с недвижимостью «Кампо». Годом спустя, «Кампо» официально подает заявление о банкротстве.

1990 г.: Банкротство известной инвестиционной компании «Дрексель Бернам Ламберт».

1991 г.: Фактическое банкротство Банка Новой Англии, начало банковского кризиса, связанного с коллапсом «экономического пузыря» Японии.

Февраль 1992 г.: Кризис известной лондонской страховой компании «Ллойд», которая вынуждена потребовать дополнительные средства от своих особых инвесторов (так называемые «Имена»).

Май 1992 г.: Несостоятельность крупнейшей компании по недвижимости Северной Америки «Олимпия и Йорк».

Осень 1992 г.: Европейская Валютная Система потрясена первой из целого ряда жестких спекулятивных атак. Падение итальянской лиры на 30%, английский фунт и итальянская лира вынуждены выйти из системы относительного паритета.

Весна 1993 г.: Крах «Ферруцци», второй по величине в Италии промышленной группы.

Декабрь 1993 г.: Огромные потери на производных немецкой корпорации «Металгезельшафт», крах испанского четвертого в стране банка «Эспаньол де Кредито» (Банесто).

Январь 1994 г.: Второй в Венесуэле банк закрывается правительством.

Март 1994 г.: Французские власти вынуждены вмешаться и предоставить гарантию в 40 миллиардов франков, чтобы предотвратить несостоятельность гигантского государственного банка «Креди Лионез», связанную с коллапсом финансового пузыря в сфере недвижимости Франции.

11 июня 1994 г., выходит в печать известная работа Линдона Ларуша «Девятый прогноз», в котором он предупреждает о том, что «существующей в настоящее время глобальной финансово-валютной системе грозит распад… Коллапс неизбежен, потому что на сегодняшний день его ничто не в состоянии остановить, кроме политически невероятного решения, если таковое было бы принято правительствами ведущих стран, подвергнуть соответствующие финансово-валютные институты реорганизации вплоть до банкротства». Ряд видных экономистов, в том числе лауреат Нобелевской премии Морис Аллэ, также предупреждают о грозящей финансовой опасности.

Декабрь 1994 г.: Банкротство провинции Орандж штата Калифорния – богатейшей провинции в Соединенных Штатах, в результате потерь в размере примерно 3 миллиардов долларов на контрактах по финансовым производным.

Двумя неделями позже происходит резкий обвал мексиканского песо, что ставит Мексику на грань дефолта по зарубежным долгам.

25–26 февраля 1995 г.: Банкротство известного Бэрингз Банка Великобритании, что также явилось следствием работы с финансовыми производными. Крах «Бэрингз» указал на быстро приближающийся край все раздувающегося азиатского финансового пузыря.

Июнь 1995 г.: Японское министерство финансов официально признает, что сумма безнадежной задолженности японской банковской системы превышает $471 миллиардов. Ведущие международные финансовые эксперты оценивают реальную сумму такой задолженности как более $1000 миллиардов.

В середине июня 1995 г., на фоне непрекращающейся череды финансовых потрясений в Галифаксе (Канада) собирается экономический саммит Семерки (G7). Вместо того, чтобы как можно быстрее приступить к проведению срочной реорганизации через банкротство всемирной финансовой системы по схемам, предложенным Ларушем, было принято прямо противоположное решение: изо всех сил поддерживать глобальный финансовый пузырь, применяя политику намеренной «рефляции» финансовых рынков. После встречи в Галифаксе центральные банки Японии принялись накачивать дешевые ликвиды в финансовую систему по рекордным процентным ставкам, что привело (среди прочего) к наглядному подъему курсов ценных бумаг на биржевых рынках в Азии, Европе и США. Важным аспектом такой операции было прогрессирующее сокращение японских процентных ставок практически до нуля, что позволило спекулянтам изъять йеновые займы практически по нулевой стоимости, обратить их в доллары и инвестировать их в американские и другие финансовые рынки, что позже повлекло за собой целую череду кризисов под названием «сделки с йеновой наличностью».

Стратегия «накачки ликвидами», проводимая Федеральным резервом США и другими центральными банками смогла отложить общий кризис финансовой системы на несколько лет, но это произошло за счет еще большего ухудшения последствий кризиса.

Взрыв пузыря «возникающих рынков» Азии, начало которому в марте 1997 г. положил финансовый кризис в Таиланде и продолжила волна спекулятивных атак против Тхаи Бахт в мае 1997 г., обозначил вторую череду катаклизмов. Тайский кризис привел к массированному обвалу валют стран Юго-Восточной Азии в июле того же года, в том числе, почти совершившееся банкротство в Южной Корее.

Азиатский финансовый кризис 1997–98 гг. преподал несколько очень важных уроков. Во-первых, что страны, которые сопротивлялись требованиям тотального разрегулирования финансовых систем, в частности, Китай и Малайзия, пострадали от кризиса в наименьшей степени. Премьер-министр Малайзии Махатир, последовательно выступавший против колоссального давления западных финансовых кругов и внедрял контроль за капиталом, стал ярым сторонником за возврат к принципам национального суверенитета, против неограниченной глобализации. При поддержке китайского правительства финансовые власти Конконга вмешивались непосредственно в дела рынков, нарушая «правила свободного рынка», чтобы нанести сокрушительный удар международным спекулянтам, пытавшимся опрокинуть гонконгский доллар (теперь эта финансовая акция известна как Борьба в Гонконге). Следствием была значительная дискредитация Международного Валютного Фонда (МВФ), который не смог предпринять каких-либо мер против кризиса и чьи «решения» сделали положение только еще хуже. Наконец, Китай проделал один очень важный и успешный ход, напоминающий «Новое дело» Франклина Рузвельта, который состоял в том, чтобы использовать государственные кредиты для быстрого расширения внутреннего спроса, особенно через систему поощрений широкомасштабных проектов развития инфраструктуры, позволяя компенсировать негативное воздействие кризиса, захлестнувшего Азию на китайскую экономику.

В августе-сентябре 1998 г. самое сердце мировой финансовой системы было потрясено почти свершившимся крахом инвестиционной компании по долгосрочному регулированию капитала LTCM, которая владела суммой примерно 1 триллион долларов в бумагах финансовых производных общей стоимостью не более 3 миллиардов долларов. Кризис LTCM был предотвращен лишь посредством прямой интервенции Федерального Резерва США, по инициативе которого было созвано совещание высшего уровня руководства ведущих западных банков, на котором прозвучал призыв выработать пакет решений выхода из затруднений на случай чрезвычайной ситуации. Ведущие европейские и американские финансовые эксперты впоследствии отмечали, что мир стоял буквально «на волоске» от цепной реакции краха всей глобальной финансовой системы.

С декабря 1998 г. мировые цены на нефть начали расти, к концу 2000 г. поднявшись до 300% от своего начального уровня, что обозначило начало выплескивания инфляции с финансовых рынков в реальную экономику.

Тем временем, правительство США, Федеральный Резервный Банк и основные банковские и инвестиционные дома Уолл Стрит занимались ежедневной координацией своих действий, чтобы «поддерживать стабильность финансовых рынков». На самом деле, начиная с конца 1998 г., финансовые рынки США уже прекратили быть истинными рынками, в обычном понимании этого слова, поскольку их действия стали подвержены массированному и координированному манипулированию, осуществляемому сверху вниз. Такая «фиксация» рынков признавалась в апреле 1999, когда в прессе печатались сообщения о так называемой «команде по защите от рывков», которую возглавлял секретарь министерства финансов Саммерс, Алан Гринспен и Роберт Рубин. Их поместили на обложку «Тайма» с подписью, сообщавшей: «Эти три человека спасут мир!»

Операция по «накачке ликвидами» достигла своей кульминации одновременно с массовой истерией (также тщательно спланированной) вокруг «феномена 2000 года». Под предлогом поставки банкам дополнительного обеспечения, чтобы обезопаситься от помех в делах, которые может причинить возможный сбой компьютеров при переходе от 1999 к 2000 г., Федеральный Резерв наводнил финансовую систему США новыми деньгами.

Кризис 2000 не произошел, но накачка ликвидами, сопровождаемая всемирной пропагандистской кампанией о возникновении предполагаемой «новой экономики» США с возможностями неограниченного роста привела к гигантской инфляции стоимости акций Интернет и других «новых технологий». Чистый приток капитала в экономику США, привлеченного беспрецедентным ростом «пузыря», достигал 2–3 миллиардов в день, внешнеторговый дефицит вырос почти до 450 млрд.долларов, а суммарный внешний долг экономики США – государственный, граждан и корпоративный – превысил 30 триллионов долларов. С 1998 г. по 2000 г. объем нового долга, аккумулируемого корпорациями США, ежегодно удваивался, как удваивалась и задолженность граждан страны. Нормы сбережений стали резко отрицательными по мере того, как граждане забирали деньги со сберегательных счетов, чтобы инвестировать их в мыльный пузырь биржевых рынков. Значительная часть населения США привыкала зависеть от дополнительного дохода от спекуляций на бирже – доход, который не основан, в сущности, ни на чем.

Уже к концу 1999 г., была достигнута критическая точка, в которой скорость валютной экспансии стала больше, чем скорость возрастания суммарной стоимости финансовых активов. Эффективность «накачки ликвидами» резко упала, ясно проглянула тенденция обратного сползания рынка, наряду с быстро нарастающим инфляционным давлением. Массивное накопление корпоративной задолженности без наличия соответствующего реального роста прибыльности, ставило под сомнение возможность оплаты долгов, заставляла задуматься о том, каким образом это может произойти, как компании собираются выполнять свои обязательства по колоссальному объему корпоративных векселей. Стало ясно, что невозможно избежать либо волны дефолтов, либо волны инфляционного скачка цен, либо и того, и другого.

Как пережить коллапс

Последний обвал рынка акций – далеко не последний, это начало финансового коллапса, который неизбежно окажет опустошительное воздействие на банковские системы и США, и Европы – он уже привел к первым волнам остановок среди крупнейших промышленных фирм США. Внешнеторговый баланс США более не пополняется непрерывно, крах рынка США самым серьезным образом может отразиться на регионах, зависящих от экспорта в США. Такая оценивается как 30% для Евросоюза, 40% и более для многих стран Азии, и 80% для Мексики. Тем временем, ни один из главных кризисов, упомянутых выше, не получил своего решения, так что и японский, и индонезийский, южнокорейский, мексиканский и аргентинский финансовые кризисы возвращаются обратно, причем в еще более одиозных формах.

В таких условиях невозможно предсказать точный ход глобального финансового краха. Он может принять форму цепной реакции обесценивания рыночных ценностей, валютной гиперинфляции, подобной той, которая произошла в Веймаровской Германии в 1923 году, или же некоего сочетания и той, и другой тенденции. Я снова хочу подчеркнуть то, что я подметил при изучении тенденции исторического развития: этот кризис не просто кризис США, это скорее хаотический процесс коллапса всей послевоенной экономики и установленного валютного порядка. У системы нет ни единой возможности выжить в том виде, в котором она сейчас существует. Она полностью прогнила, любые попытки провести какую-либо корректировку лишь еще больше усугубят положение.

Создавшееся положение ставит перед ответственными правительствами и институтами по всему миру две серьезные задачи:

Первое, как выжить в условиях хаотичного кризиса валютной системы, в том числе наличия возможности самых резких колебаний валюты и краха системы платежей, что делает торговлю и даже обычный бизнес практически невозможными.

Второе, каким образом строить новую глобальную финансово-валютную систему, приспособленную к требованиям выживания и реального развития, способную заменить старую систему.

Я уже упоминал работу Ларуша «Торговля без валюты», которая, по моему мнению, рассматривает эти вопросы наиболее адекватным образом. Хотелось бы привести лишь некоторые, наиболее важные моменты:

1. Восстановить принцип «общего блага» и принцип национального суверенитета в качестве первейших критериев построения политики. В частности, выплата по финансовым обязательствам должна занимать второе место по отношению к насущным интересам страны и ее населения.

2. Для того, чтобы обезопасить страну и поддерживать на должном уровне жизненно важные категории сельскохозяйственного и промышленного производства, инфраструктуру, торговлю и социальное благосостояние, в том числе выплата необходимых сумм на заработную плату и в социальные фонды (пенсии, пособия, медицинское обслуживание, образование и т.д.), допустимо чрезвычайное вмешательство.

3. Пере-регулирование финансовых рынков (контроль за капиталом и биржей, если это необходимо; реорганизация через банкротство и пр.). Возврат к протекционистским формам суверенного национального развития экономики.

4. Замораживание и/или отказ от финансовых претензий по ненужным и вредным видам чисто спекулятивного долга, в частности, по таким категориям, как бросовые акции и финансовые производные.

5. Замораживание и частичное списание значительной части существующего международного долга, во имя общих интересов и блага, а также по моральным соображениям.

6. Создание сети долгосрочных (на 20 и более лет) региональных соглашений в сфере торговли, ориентированных на общие нужды регионального развития экономики. Иными словами, не «свободная торговля», но в высшей степени структурированная торговля, опирающаяся на долговременную перспективу развития задействованных стран и регионов, учитывающая их требования и взаимно дополняющие аспекты. Для этих целей, следует достаточно четко определить расчетные денежные единицы, учитывая правильную оценку потребительской корзины, для двусторонних и многосторонних расчетов в области торговли. Таким образом, можно застраховать долгосрочные соглашения от воздействия колебаний валютных курсов, в то же время обеспечивая основу для построения новой мировой валютной системы, поначалу – на региональной основе. (см. более подробно статью Ларуша по этим весьма важным вопросам.).

7. Создание государством производительного кредита по типу «Национального Банка Гамильтон». Использование государственного кредита для поощрения долгосрочных проектов в области технологии и развития, особенно, в области базовой инфраструктуры народного хозяйства: транспорт, энергетика, водные ресурсы, пути сообщения и связь, здравоохранение и санитария, и т.д.

Я и мои коллеги предлагаем план развития инфраструктуры всего Евразийского массива, который называется «Евразийский континентальный мост». Основная цель проекта – создание сети инфраструктурных коридоров, опирающихся на скоростные железные дороги и подвесные системы сообщений на магнитных подушках, а также включение в развитие современных энергетических систем, водных ресурсов и коммуникаций, построение новых населенных пунктов и промышленных центров, создание возможности свободного перемещения из Западной Европы в Восточную Азию, а также в направлении с севера на юг, в Центральную и Южную Азию. Разработка такой сети коммуникаций и инфраструктуры обеспечит уникальные и наиболее эффективные средства начать период поддерживаемого экономического роста и развития по всему Евразийскому континенту.

Очевидно, что Россия играет ключевую, кардинальную роль, несмотря на свои теперешние трудности. С одной стороны, отношения России с Китаем, Индией, Ираном и другими развивающимися странами Азии, как поставщика науки, технологии и средств производства, является ключом к будущему Азии. С другой стороны, Россия является ключом к будущему Европы, в частности, Германии, как экономический и стратегический партнер, уникальный потенциальный источник научно-технического прогресса, к тому же имеющий огромный рынок, как поставщик промышленных товаров и материалов первой необходимости, а также, как мост к Азии. Таким образом, будущее мира в очень сильной степени зависит от треугольника Европа – Россия – Азия.

Что касается США, то теперешняя администрация, в смысле своей предыстории, политической платформы, идеологии и нынешнего состава по всей видимости, будет самым яростным образом противодействовать любым действиям, которые необходимы даже для спасения самих США от разрушительного действия кризиса. Однако, будем надеяться, что реальные потрясения, которые в самое ближайшее время обрушатся на население и ведущие институты США (это может произойти в ближайшие месяцы и даже недели), достучатся до голоса разума и заставят внести в отношения с другими странами кардинальные изменения, побудят работать в сотрудничестве с остальными странами, перестраивать мировую экономику (в том числе и экономику самих США) на справедливых началах, на основах паритета.

Самым лучшим концептуальным понятием, на которое можно сослаться при налаживании огромной работы реконструкции и развития, наиболее вместительным и широким, далеко идущим, чем любое другое, выдвинутое после последней мировой войны – это понятие «Ноосферы», выдвинутое великим ученым Владимиром Вернадским. Мы должны думать о своих странах, нациях, но также и о биосфере в целом, о том, как Человек может улучшить и развить биосферу, сделать ее еще прекраснее и продуктивнее. Это означает: остановить процесс опустынивания, озеленение пустынь, разработку бескрайних просторов Сибири, и т.д. Это означает новую революцию в науке и технике, новый взгляд на будущее Человека в рамках солнечной системы и даже за ее пределами.

Несмотря на огромную опасность данного исторического момента, я верю в то, что если такой творческий гений, как Вернадский, такие поэты, как Пушкин, могут прийти в последующих поколениях, то сегодняшний кризис может стать положительным уроком и поворотной точкой в истории человечества.

На встрече с Премьер-Министром РК Председатель Совета директоров АО «БТА Банк» выразил готовность обсудить с акционерами возможность дополнительной капитализации банка государством

Как ранее сообщалось, между Правительством и основными акционерами АО «Народный банк Казахстана», АО «Казкоммерцбанк», АО «Альянс банк» достигнуты принципиальные договоренности о предоставлении указанным банкам государственной поддержки в рамках объявленных Правительством, Национальным Банком и Агентством финансового надзора 28 октября текущего года мер по стабилизации банковского сектора Казахстана.

На состоявшейся 29 октября встрече с Премьер-Министром Республики Казахстан Председатель Совета директоров АО «БТА Банк» М.Аблязов положительно оценил инициативу Правительства и выразил готовность, принимая во внимание отсутствие в структуре акционеров банковского холдинга и крупных участников, в сжатые сроки обсудить с акционерами возможность дополнительной капитализации банка государством.

В случае принятия положительного решения, дополнительная капитализация банка государством в лице Фонда национального благосостояния «СамрукКазына» будет осуществляться в соответствии с законодательством посредством выпуска простых акций в размере, не превышающем 25% акционерного капитала банка, и, кроме того, дополнительного выпуска привилегированных акций.

Премьер-Министром Республики Казахстан было подтверждено, что участие «СамрукКазына» в капитале банков будет осуществляться на рыночных принципах и должно способствовать укреплению банковской системы Казахстана, повышению доверия вкладчиков, инвесторов и клиентов банков, а также обеспечить поддержание необходимых объемов кредитования банками экономики.

Пресс-служба Премьер-Министра РК

Правительством и АО «Альянс банк» достигнута договоренность о дополнительной капитализации банка государством.

Данные меры предусматривают капитализацию банка государством в лице Фонда национального благосостояния «СамрукКазына» посредством выпуска простых акций в размере, не превышающем 25% акционерного капитала банка, и, кроме того, дополнительного выпуска привилегированных акций.

Участие «СамрукКазына» в капитале банка будет осуществляться с соблюдением условий, указанных в заявлении Правительства, Национального Банка и Агентства финансового надзора о мерах по дальнейшей стабилизации банковского сектора Казахстана от 28 октября текущего года.

Пресс-служба Премьер-Министра РК

[29.10.2008]

Правительством РК и двумя системообразующими банками достигнута договоренность по осуществлению поддержки реального сектора экономики на базе реализации объявленных мер по стабилизации банковского сектора Казахстана

28 октября 2008 года Правительством и двумя системообразующими банками — АО «Народный банк Казахстана» и АО «Казкоммерцбанк» достигнута договоренность по осуществлению поддержки реального сектора экономики на базе реализации объявленных мер по стабилизации банковского сектора Казахстана.

При определении условий государственной поддержки Правительство приняло во внимание ключевую роль двух выбранных банков в казахстанской экономике, привлечении вкладов населения, а также их устойчивое финансовое состояние, высокие кредитные рейтинги и доверие иностранных инвесторов, способность обслуживать внешние обязательства и прозрачную структуру акционеров.

Приоритетом кредитной политики Народного банка Казахстана и Казкоммерцбанка является финансирование проектов реального сектора на всей территории Казахстана. По состоянию на 01 октября 2008 года, совокупная доля АО «Казкоммерцбанк» и АО «Народный банк Казахстана» в активах банковской системы составляет 34,8%, займах – 36,9%, депозитах физических лиц – 41,1%, депозитах юридических лиц – 42,6%.

С конца 2006 года АО «Казкоммерцбанк» и АО «Народный банк Казахстана» являются публичными компаниями, разместившими свои акции в виде депозитарных расписок на Лондонской фондовой бирже, что обеспечивает существующим и потенциальным инвесторам, депозиторам, клиентам банков высокий уровень открытости, прозрачности финансовой отчетности, корпоративного управления.

Согласно достигнутой договоренности, выступающий от имени Правительства Фонд национального благосостояния «СамрукКазына» ограничит свое участие в АО «Народный банк Казахстана» и АО «Казкоммерцбанк» дополнительной эмиссией простых акций в размере 25% акционерного капитала и, кроме того, эмиссией согласованного объема привилегированных акций. Фонд национального благосостояния «СамрукКазына» будет руководствоваться рыночными принципами и действовать как инвестор, не будет вмешиваться в операционную деятельность банков, не будет играть активную роль в повседневном управлении ими. Органы корпоративного управления банков будут осуществлять свою деятельность в соответствии с действующим законодательством, требованиями к банкам второго уровня, установленными регуляторами финансового рынка, уставом и другими внутренними документами банков.

Процедуры увеличения акционерного капитала и выкупа акций будут осуществлены в соответствии с законом «Об акционерных обществах». Срок присутствия государства в капитале двух банков будет ограничен и зависит от ситуации на финансовых рынках. В дальнейшем принадлежащие государству акции будут реализованы в соответствии с рыночными принципами.

Пресс-служба Премьер-Министра РК

Насколько «подешевели» крупнейшие российские предприниматели с 30 июня 2008 г.


«Олег Дерипаска: — $28,4 млрд

Основные активы: 56,7% UC Rusal, 25% «Норильского никеля»
Весной владелец «Русала» Олег Дерипаска залез в долги, чтобы купить 25% «Норильского никеля». С тех пор резко подешевели и «Русал», и «Норникель», и другие активы Дерипаски. Чтобы рассчитаться с кредиторами, бизнесмен уже пожертвовал пакетом канадского производителя автокомпонентов Magna, а вслед за тем лишился и доли в немецком строительном холдинге Hochtief.

Вагит Алекперов: — $9,4 млрд

Основные активы: 20,5% ЛУКОЙЛа
Свои свободные средства Вагит Алекперов традиционно инвестирует в покупку акций ЛУКОЙЛа. В сентябре, когда капитализация ЛУКОЙЛа упала, Алекперов подал пример инвесторам, скупив подешевевшие акции. Кризис профессионального нефтяника не страшит: ЛУКОЙЛ стабильно работал, даже когда нефть стоила $10 за баррель. Наоборот, на низком рынке выгоднее покупать зарубежные активы.

Дмитрий Рыболовлев: — $13,4 млрд

Основные активы: 65,6% «Уралкалия»
Производство калийных удобрений — идеальный бизнес. Во-первых, почти что монополия: запасов калия в мире крайне мало, крупнейшие — в России и Канаде. Во-вторых, спрос растет: надо повышать урожайность, так как часть земель теперь отведена под производство биотоплива. Но со снижением цен на нефть это стало менее актуальным, поэтому удобрения тоже подешевели. Для Рыболовлева это чувствительный удар, но не трагедия. Спрос еще вернется.

Алексей Мордашов: — $16,6 млрд

Основные активы: 82% «Северстали»
Не сумев поглотить Arcelor два года назад, владелец «Северстали» Алексей Мордашов не попрощался с мечтой сделать свою компанию глобальной. «Северсталь» скупает заводы в США и Европе, уже треть ее бизнеса формируют заграничные подразделения. Инвесторы, похоже, этого не оценили и «слили» акции «Северстали» вместе с другими бумагами развивающихся рынков.

Алишер Усманов: — $14,4 млрд

Основные активы: 50% «Металлоинвеста», 5% «Норильского никеля»
Этой осенью подконтрольный Алишеру Усманову холдинг «Металлоинвест» собирался провести IPO. Замысел был в том, чтобы, имея рыночную оценку, вести с «Норильским никелем» переговоры о слиянии. Летом аналитики оценивали «Металлоинвест» в $30 млрд, с тех пор стоимость компаний-аналогов снизилась втрое. Подешевели и акции «Норникеля», которые Усманов скупал через исландский Kaupthing Bank.

Михаил Фридман: — $13,8 млрд

Основные активы: 36,5% «Альфа-групп»
Крупнейший акционер «Альфа-групп» Михаил Фридман держал яйца в разных корзинах — телекомы, банковский бизнес, нефтянка, ритейл. Но диверсификация не помогла. Упало сразу все — и Альфа-банк, и «ВымпелКом». У «Перекрестка» и «Пятерочки» большие проблемы из-за дефицита оборотного капитала. Денег не хватает, быть может, придется распродавать часть активов. Например, долю в «МегаФоне».

Владимир Лисин: — $21,7 млрд

Основные активы: 84,4% НЛМК
Иностранные инвесторы души не чаяли в НЛМК. Еще бы: Новолипецкий меткомбинат — самый рентабельный в России производитель стали, долговая нагрузка минимальна. Чтобы сделать НЛМК еще более привлекательным, Владимир Лисин обзавелся собственными портами, угольными шахтами и сталепрокатными заводами в Европе. Но это не спасло от обвала котировок из-за всеобщей паники на рынках.

Роман Абрамович: — $15,1 млрд

Основные активы: 36,4% «Евраза», 32% Highland Gold
За какие бы проекты ни брался Роман Абрамович — добыча нефти, выпуск лекарств, девелопмент, — они неизменно показывали фантастическую доходность. Этот закон сработал и в металлургии: два года назад, когда Абрамович купил долю в «Евразе», компания стоила $8 млрд, этим летом — уже $40 млрд. Но сейчас «Евраз» снова подешевел раз в пять. Неужели удача изменила бизнесмену?

Владимир Потанин: — $13,2 млрд

Основные активы: 30% «Норильского никеля», 35% «Полюс Золота»
Акционер «Норильского никеля» Владимир Потанин оказался менее дальновидным, чем его партнер Михаил Прохоров. Прохоров продал свою долю «Русалу» и вышел в cash. Потанин же, чтобы избежать альянса с Олегом Дерипаской, стал скупать акции «Норникеля», разгоняя котировки. Тем больнее было падать: капитализация «Норникеля» рухнула более чем вчетверо, из-за чего состояние Потанина быстро сдулось.

Виктор Рашников: — $9,7 млрд

Основные активы: 84% Магнитогорского металлургического комбината
Владелец ММК Виктор Рашников — такой же скупой рыцарь, как гендиректор «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. Магнитка не покупает ни заграничных активов, ни угольных шахт, которые бы полностью закрыли ее потребность в сырье. Последние три года Рашников просто копил деньги. В период кризиса это может оказаться весьма кстати.»

Источник